Случайный хозяин для невольницы - стр. 27
– Да я от любопытства помру, – приятелю было весело. Он вообще из нашей четверки самый неунывающий. Иногда даже не в меру.
– Давай, до вечера. После того, как меня отпустят с каторги, я вас всех соберу и все вам расскажу, – я справедливо рассудил, что джинны не отстанут от меня. Проще собрать их в одном месте, провести разъяснительную беседу один раз и для всех сразу, – А до этого времени просто не дергайте, ни меня, ни ее. Тем более ее! Понятно?
Али был готов спорить, но под моим свирепым взглядом все-таки заткнулся.
– Вот и славно, иди, – подтолкнул его в сторону лестницы, а сам шагнул к двери, и даже успел ее приоткрыть, – а мне сейчас предстоит серьезный разговор.
– Знаю я твои разговоры, – загоготал Али и вприпрыжку понесся вниз.
Киара все так же стояла у окна и смотрела на меня, как кролик, загнанный в ловушку.
– Прости за вот это, – кивнул через плечо, – Али хороший парень. Но иногда весьма беспардонный.
Она смолчала, только продолжала за мной наблюдать, словно ждала, что вот-вот наброшусь.
– У меня не очень хорошая новость, – начал извиняющимся тоном, – В комнате мне отказали. Так что придется нам пока пожить бок о бок.
В голубых глазах проскочило что-то похожее на панику.
– Ты не переживай. Места хватит, – я начал торопливо бубнить, пытаясь ее как-то утешить, – мы тебе постель организуем… Вот тут.
Осмотревшись, выбрал самый отдаленный угол.
– Я ширму поставлю…с цветочками.
Твою мать, ну какие цветочки! Ей сейчас все равно, хоть цветочки, хоть черепа козьи.
Она снова молчала.
Проклятье! Лучше бы ревела, орала, билась в истерике, а то молчит, как мышонок и того и гляди со страху откинется.
– Нам нужно поговорить, – попытался произнести это как можно убедительнее, чтобы настроить ее на конструктивное общение, – пора кое-что прояснить, чтобы не было недосказанности и проблем…
И тут из громкоговорителя на всю Дестину разнесся раскатистый голос Овеона.
– Напоминаю! Котлы сами себя не отмоют, Хельм! Так что оторвись от того, чем ты там занимаешься, и иди на кухню немедленно! Иначе неделя превратится в месяц. А заодно и улицы подметать будешь. Поторопись, повелитель юных дам!
Да, ё-моё! Надо мной точно все ржать будут.
– Немедленно! – снова прогремел он, – у тебя одна минута. Время пошло.
Да чтоб вас всех с этой кухней!
– Прости, – извинился еще раз. – мне надо идти. Вернусь – точно поговорим.
И снова в ответ тишина. Это уже начинало раздражать. Я не привык общаться с каменной стеной, мне отклик какой-нибудь нужен.
Постоял в нерешительности пару секунд, не зная, что еще сделать, чтобы взгляд голубых глаз смягчился. Потом махнул рукой и отправился на выход, попутно сотворив на столе поднос с едой.