Размер шрифта
-
+

Сияние. Прямая речь, интервью, монологи, письма. 1986-1997 - стр. 4

Я собираюсь работать снова. Сочинил новый цикл песен (на 2 альбома). Видимо, имеет смысл писать альбомы по 375 м (1 сторона), получасовые. 500 м – много, 270 (сторона) – мало. 30 минут как раз. Не успеет утомить. Писаться, видимо, можно на любой сов. аппарат, но на 38-й скорости. Для этого нужно лишь вставить насадку на вал. И всё. Качество должно быть довольно сносным, и фона будет меньше. Кстати, я стал приходить к мысли, что распространять свои дела не стоит – просто бессмысленно. Никому (кроме автора) это не нужно (не «нужно позарез»), все и так проживут в сытости и святости. Никого это не пробьёт, никому не поможет. Всё просто сожрут, переварят и высрут. Надо работать как Хлебников. Он считал, что вещи можно не публиковать и не тиражировать – ибо написанная вещь уже в вечности, а всё остальное – по боку. Публикация вещей (если они действительно не – попс) у нас не окупается. Просто все на тебя закладут (кроме таких же, как ты, одиночек – авторов) и засадят во имя любви к Большому Брату. А так – можно работать, работать для себя и для вечности. Придут друзья – поставить им послушать, или почитать… и всё. Говновым не охота дарить свои беззащитности. Ибо сказано в писании: «Не мечите бисера перед свиньями, дабы не раз'ярились и не набросились на вас». Ещё там же – «Не давайте своё сокровище собакам, дабы не бросили они его в навоз!» Хорошо. Иисус большой был чувак. Хорошо бы с ним поговорить или, ещё лучше, поиграть. Рокер бы был крутой. Не знаю, не любят на этой земле ПОЭТОВ. Здесь любят лишь говновых и уподобившихся оным. Остальные подлежат уничтожению извне или, что чаще и естественней, – самоуничтожению. Так желает бог, Великий Вселенский Садист. Не стоит ему мешать. Но стать говновым – НИКОГДА. И смириться – тоже. Раз херово – так пусть уж до конца, до предела, и самоуничтожение – восклицательный знак в конце. Ах, работать хорошо! Хорошо сочинять новые песни, новые слова, новые стихи:

О, я блюю на ваши дела!
Я, величайший из крамозлых рокеров,
Изнасилован жа́вым вилым сапогом
Ваших курвенных мироустройств.
Я подпольная ра́ная крыса!
Я, психора́дочный гений,
Жат кре́плой доскою кровалого неба,
Навсегда неуслышан задроченным ухом
Суслых детей зернявой сраны
Неспособных двенадцатиэтажно
Блюнуть мозгами в асфальтово алище,
В асфальтовый туск голожаемой жизни.

Или вот ещё:

Надо же! —
Солнышко.
Из набитой окурками лампочки
Буду пить оживительный шок.

Счастья тебе. Пиши!

P.S. видимо, я приеду в конце августа на субботу/воскресенье.


Д. Егор.

Письмо Егора Летова Валерию Рожкову из Омска в Новосибирск 19 мая 1986 года
Страница 4