Шрамы на моем доверии - стр. 2
Я не поворачиваюсь. Так и смотрю перед собой, а мама укладывает подбородок мне на плечо и кивает.
- И я тоже. Сейчас, например, я просто в ужасе. Моему ребенку угрожают. На нее напали. Ей сделали больно…
Правая сторона моего тела заныла сразу, как будто фантомный удар той же силы, что был и в тот вечер. Прикрываю глаза.
- Я боюсь, что никто не приедет, мам, но еще больше я боюсь, что он все-таки появится здесь.
- Ничего не бойся. Я никому не позволю и близко к тебе подойти!
- Это меня и пугает… - перевожу на нее взгляд и шепчу совсем тихо, - Мам, у нас оружие с собой. Мы же…мы…
- Остановись.
- Но…
- Ты ничего не будешь делать. Я буду.
- Но как же?
- Очень просто. Моему ребенку угрожают, Соня. Этого никогда не будет, пока я дышу.
Пару раз моргаю, а она нежно проводит пальцами по моей щеке и улыбается ласково.
- Есть два решения, малышка. Всего два. Когда ты боишься, ты можешь либо отвернуться и сбежать, либо ринуться в бой. В первом случае — это трусость. Один раз поддашься ей, бежать будешь всю жизнь. Во втором случае — ты обретаешь смелость. Всю жизнь я больше всего боялась, что тебе навредят — и я отважно посмотрю в лицо своему страху, когда придет время.
- Но ты убьешь человека, мама…из-за меня.
- Не из-за тебя, а ради тебя, моя девочка. И человека? Нет. Если до этого дойдет, я убью мразь, которая угрожала моему ребеку, а перед этим пугала ее несколько месяцев. И я ни дня об этом не пожалею.
Мама настроена очень решительно, и мне, с одной стороны, сразу спокойно на душе, но с другой — еще страшнее…
А потом происходит это.
Я вижу, как она деревенеет всем телом, и резко оборачиваюсь. Вдали горят фары. Мы почти в лесу, старый дом моей бабушки находится даже не в Гатчине, а где-то около нее. Здесь нет освещения, поэтому звезды ярче, поэтому еще темнее кажется.
И на нас движется тот, кто нас сюда и загнал.
Я испуганно перевожу на нее взгляд, но мама улыбается и поднимает огромное, охотничье ружье. Кивает.
- Все будет хорошо, Соня. Не бойся.
Мама крепко сжимает мою руку, а потом поворачивается к двери, но я вдруг перехватываю ее и мотаю головой.
- Нет, стой! Я пойду.
- Соня! Я…
- Я пойду! - беру пистолет, который она мне выдала и киваю, - Ты лучше стреляешь издалека и прикроешь меня, если что. Да и потом…ты же сама только что сказала: если я поддамся однажды, вечно буду бежать. А я не хочу больше бегать. Устала.
Уверенно обхожу ее по дуге и иду к двери. Мама меня не останавливает. Я знаю, что это дико сложно дается — мне было бы сложно, но она меня не тормозит. Только говорит в спину тихое: