Шрамы как крылья - стр. 25
Она поворачивается к белой доске и пишет слово «жертва».
– Какие ощущения вызывает у вас это слово?
– Боль, – отвечает девушка без шрамов.
– Безнадежность, – добавляет парень.
Доктор Лейн пишет слово «выживший».
– А это?
– Надежда, – говорит парень.
– На этой неделе обращайте внимание на то, как говорите о себе. Используйте слова, которые придают вам сил, а не отнимают их.
Она пишет еще несколько слов, над которыми нужно подумать – «безобразный, искалеченный, обожженный, красивый, слабый, сильный, исцеление», – и раздает нам толстые блокноты в бело-серой обложке.
– Пишите в них все, о чем не хотите говорить вслух. Самое главное, что вы контролируете ситуацию. Вам не под силу изменить то, что произошло, но вы можете контролировать свои мысли. Ваша жизнь изменилась. Моя цель – помочь вам найти свою новую норму.
Предварительно рассказав об этикете групп поддержки, доктор Лейн разрешает нам подойти к столу с закусками. Она объясняет, что группа – это наше безопасное место и что важно рассказывать о своих травмах. Чушь, в общем.
У стола с закусками Пайпер подъезжает ко мне ближе.
– Это первая твоя группа?
Я качаю головой.
– Не-а, я просто ошиблась дверью. Думала, здесь кастинг моделей.
Пайпер смеется.
– Ох. Не дай бог Лейн услышит твои шутки. – Ее лицо принимает нарочито постное выражение. – Ведь терапия выживших при пожаре – дело серьезное.
– Понятно. Значит, ты уже не новичок? – интересуюсь я.
– Ага, я преданная поклонница групп поддержки. Родители себя не помнят от радости, считают, что у меня наметился прогресс.
Пайпер пытается взять чашку, но не дотягивается. Я передаю ей чашку, и когда наши пальцы соприкасаются, Пайпер даже не вздрагивает.
– Спасибо. Значит, тоже учишься в «Перекрестке»?
И вдруг я понимаю, что именно эту девушку имел в виду Гленн. Именно она, по мнению Коры, может стать моей лучшей подругой.
– Типа того. Сегодня был первый день.
– О боже, могу себе представить, как тебя приняли – с таким-то лицом. Трудно пришлось?
Вспоминаю взгляды, перешептывания, парня, швырнувшего в меня карандаш, – лицо у него было такое, словно он призрака увидел…
– Несладко.
– Точно, мы не слишком добры к аутсайдерам, – сунув в рот печенье, признается Пайпер. – Ты же видела талисман школы? Того ксенофобного Викинга, у которого проблемы с управлением гневом?
– Его трудно не заметить. Но я там долго не пробуду. Это нечто вроде пробной вылазки в реальную жизнь. Через две недели все смогут забыть о моем существовании.
Склонив голову набок, Пайпер насмешливо улыбается.
– Самое душещипательное признание из всех, что я слышала. – Она достает свой телефон – ярко-розовый, в тон полоскам на ее одежде. – Ну, раз уж я знаю о твоем существовании, скажи свой профиль.