Сгорай со мной - стр. 46
Стянув с себя блузку, она отбросила ее прочь. И я жадно впился в ее торчащие сосочки, которые прикрывала сеточка лифа.
Ее запах сводил меня с ума, ее желание заводило. Я не мог остановиться. Понимал, что уже слишком поздно. Я полностью увяз в ней и теперь не смогу выкарабкаться.
Пересадив Лену на стол, я навис над ней, занырнул в темные волосы и еле сдержался, чтобы не зарычать от ее запаха. Никто на меня так не действовал, только эта девушка.
Она стала моим проклятьем, моим наваждением и болью. Тем, с чем я не мог справиться.
Мои губы покрывали поцелуями шею и плечи Лены. Ее пальчики расстегивали пуговицы на моей рубашке. Добравшись до моего тела, она довольно улыбнулась, провела руками по моей груди и кубикам пресса. Притянула меня к себе и поцеловала: жарко и сгорая от нетерпения.
Какими же волшебными были ее мягкие чувственные губы… Они уносили меня из реальности туда, где были лишь мы с Леной и никого больше. И там мы были счастливы.
Задрав ее юбку, я притянул Лену к себе. Она ловко освободила меня от брюк. Прикусив губу, медленно стянула с меня боксеры. Мой член стоял колом, и она смотрела на него, облизываясь.
Лена высунула язычок, провела по нему пальцами. И, глядя в мои глаза, дотронулась ими до члена. Ее ладошка сжала его крепче и скользнула вниз. А потом под тихие нетерпеливые стоны Лены направилась вверх.
Она провела подушечкой пальца по венам и обхватила головку. Я еле держался, чтобы не наброситься на эту девочку как дикий зверь, как животное.
Как долго я ждал этого! Как долго думал и мечтал о ней!
— Я так сильно хочу тебя, — прорычал я, чувствуя, как кровь во мне закипает.
— Хочу… тебя… Давид…
13. Глава 12 Давид.
Я притянул ее к себе, облизал губы. Трахая
ее ротик языком, отодвинул шелковые трусики. Мокрые, пропитанные смазочкой.
Как же сильно
она меня хочет! Да у меня сейчас снесет башню!
— Хочу тебя, Давид… очень…
Я провел пальцами по горячим губкам,
растирая смазку. Лена смотрела на меня задурманенным взглядом и откликалась на
каждое движение моей руки. Мне нравилось видеть ее такой: послушной,
расслабленной, моей! То, как она дышала, сводило меня с ума.
Она ерзала, насаживалась на пальцы,
а в ее глазах читалась мольба. Как же ей не терпелось почувствовать меня в себе...
Потерпи, девочка моя...
Я вынул пальцы и облизнул их. Смакуя
ее вкус, чувствуя ее ладонь на члене, я готов был тащить Лену в спальню, чтобы
привязать к кровати и никогда не выпускать. А за каждую попытку сбежать от меня
пороть ее, звонко шлепать ее круглую попку докрасна! Что это, если не