Сережа. Рождение воина - стр. 2
– Ой, у вас елочка, какая красивая! – проговорила Оксана, увидев в углу полутораметровую сосенку.
– Да, это нам Василь приволок, а мы кое-чем и приукрасили. Кто знает, может, и новый год здесь придется встречать. – Сокрушенно проговорила одна из женщин по имени Наталья, тоже ютящаяся в этом подвале прячась здесь от обстрелов.
На сосне висело несколько игрушек и конфет, а вокруг, словно змейка ее обвивала гирлянда. Где-то иногда громыхало и бабушка Сережи, спросила:
– Что там, Оксан? Ничего не слышно? – и она кивнула куда-то вдаль.
– Нет, ничего не слышно, – ответила женщина обреченно.
– Не дай Бог, бандеровцы, опять сюда доберутся! – и все женщины при этих словах перекрестились.
Они вспомнили времена, когда в их городке хозяйничали украинские каратели – это было время страха и ужаса! А самое страшное, что помогали им в этом некоторые местные жители, которые словно вдруг, ни с того и ни с сего превратились из обыкновенных соседей в апологетов и фанатиков украинства, Бандеры и той власти, которая послала на Донбасс свои войска и самое страшное – послала сюда свои боевые отряды составленные из добровольцев, придерживающихся радикальных ультранационалистических взглядов.
– А ты что здесь от кого-то прячешься? – услышал над своей головой голос Оли, которая в мгновение ока успела оказаться около него.
– Да… От тебя! – неожиданно для самого себя выпалил он.
– Неужели я такая страшная? – засмеялась Оля.
– Не очень, – затушевался, весь краснея, Сережа.
Оля как-то очень внимательно, почти пристально посмотрела на него и спросила улыбнувшись:
– Что не очень? Не очень страшная?
– Да. – Ответил Сережа, как-то рассеянно и неуверенно.
– Нахал! – выпалила Оля и резко развернувшись, зашагала в сторону своей матери.
А Сережа окончательно растерялся и был готов провалиться сквозь землю. Вскоре Оля с мамой ушли к себе домой, – в подвал расположенный в их доме. Напоследок она еще раз взглянула на Сережу, ее взгляд показался ему каким-то странным и вызывающим. Сережа не спал почти всю ночь, страдая и слишком уж придирчиво вспоминая свой разговор с Олей. Все его слова казались ему сплошной глупостью и пошлостью и, он то и дело ерзал на постели и поворачивался с боку на бок. Оля тоже долго не могла заснуть в эту ночь и также вспоминала весь их разговор. Но только в отличие от Сережи, он не казался ей чем-то страшным и ужасным, а даже наоборот и она то и дело начинала улыбаться в темноте подвала, не без удовольствия припоминая растерянность и волнение, с которыми Сережа отвечал на ее вопросы. Эта девочка, несмотря на свой небольшой возраст уже чувствовала, видела и понимала своим женским сердцем, что она далеко небезразлична Сереже. А потому испытывала, даже какое-то удовольствие, видя его конфуз и стеснение во время их встреч и разговоров.