Размер шрифта
-
+

Самая страшная книга 2016 (сборник) - стр. 23

«Да нет же, не чужой! Мой! Мой!»

– Сыночек!

Костя отпрянул, продемонстрировал зубы, между которыми сновал розовый язык. Он всегда скалился, прежде чем заплакать. Но голубые глаза были сухими.

– Папа… Я не хотел…

– Пойдем, скорее пойдем домой!

– Нет, – мальчик отполз от капитана, – мне нельзя идти с тобой. Он мне запретил.

– Кто?

Ледяные зрачки поднялись к небу и от света луны стали розоватыми.

– Я вышел погулять с Ирой вчера… – словно в бреду, бормотал Костя, – она мой друг, мы поженимся, когда вырастем. Я играл с ней, но пришел волк. Волк сделал ее холодной и липкой. И она не вырастет никогда. Я не остановил волка. Волк залез в комнату. Он говорит, что убьет всех, кто мешает. Всех…

Лунев опустился на колени перед мальчиком, протянул к нему руки. Взял за плечи и заставил смотреть в глаза.

– Что ты натворил, сын? – прохрипел капитан.

– Это не я, – затряс головой Костя, – это дядя Волк…

– Что ты натворил? – повторил Лунев, и одинокая слеза скатилась по его щеке.

Первый раз отец плакал при сыне, и, кажется, это испугало мальчика больше леса, больше того, что притаилось внутри или снаружи.

– Не я, папочка! Волк! Волк!.. Волк.

Третье «волк» Костя сопроводил жестом, указывающим за спину капитана. Лунев обернулся. Тень метнулась в темноту. Он только заметил противоестественно вывернутые ноги и ненормально крупную голову.

«Маска, – сказал себе Лунев, – обычная маска волка».

– Какая прелесть! – раздался из мрака знакомый Луневу голос.

Капитан выхватил пистолет, перевел флажок предохранителя в нижнее положение. Прицелился. Но голос прозвучал совсем с другого угла.

– Отец и сын, недоумок Исаак и папаша Авраам.

– Беги! – прошептал Лунев, меняя позицию. – Прошу, Костик, беги!

Мальчик кивнул и, спотыкаясь, побежал к кустам. Дядя Волк не стал его преследовать. Он кружил вокруг поляны, невидимый за деревьями, и ворковал насмешливо:

– А я ведь правда собирался ему помочь, маленькому придурку. Отвести к тому замечательному пню и вылечить. По-дружески, по-соседски. Чтобы он очистился от греха, как я. Но потом… знаешь, капитан, потом я усек, что никого не надо спасать. Вы созданы, чтобы вас есть. Терзать ваше мясо. Быть вашим ночным кошмаром.

Он завыл – не как волк, а как человек, копирующий волка. И захохотал.

– Капитан, ты не представляешь, что это за счастье. Я же спьяну прыгнул, сдуру. Вспомнил стариковские байки, и – скок! Все изменилось вмиг. Ни боли, ни слабости. Ни жалости, капитан. Невыносимое удовольствие – просто мчаться по тайге, вонзать зубы в загривок оленя, рвать его, живого.

– Ты сумасшедший! – воскликнул Лунев, целясь в деревья.

Страница 23