Рыбак на озере тьмы - стр. 7
СОНЯ (читает). Вчера вновь побывал в борделе Севастополя. Рыжеволосая девица с мощными бедрами и остроконечными сосками, которые мне так нравилось сосать. Сегодня совокуплялся с двумя украинками-сестрами на сеновале. У одной были на удивление густые лобковые волосы.
ТОЛСТОЙ. Именно правда освобождает нас и дарует двум человеческим существам возможность любить.
СОНЯ (читает). Думаю, опять подхватил триппер. В борделе в Казани, от косоглазой румынки, которая скакала, как норовистая кобыла.
ГРАФИНЯ. Как ты мог дать мне эти дневники? Как мог это сделать?
ТОЛСТОЙ. Тебе предстояло стать моей женой.
ГРАФИНЯ. Тебе было за тридцать. Мне – восемнадцать. Я была невинна, как котенок. Ты попросил моей руки, а через три дня передал мне толстую стопку своих дневников, в которых в мельчайших подробностях расписывал свои совокупления с крестьянками в стогах сена, визиты в бордели и венерические заболевания, ожидая, что это поможет нам в нашей совместной жизни?
ТОЛСТОЙ. Я думал, если ты будешь знать обо мне все, в долгосрочной перспективе это самое лучшее.
ГРАФИНЯ. Что ж, теперь мы в конце долгого пути, по-прежнему вместе и впереди маячит финишная черта. Ты по-прежнему думаешь, что это было самое лучшее? Ты по-прежнему думаешь, что самое лучшее – это позволить невинной девушке прочитать про твои совокупления с косоглазой румынкой, которая скакала, как норовистая кобыла.
ТОЛСТОЙ. Секреты отравляют любовь.
ГРАФИНЯ. А правда ее убивает.
ЛЕВ. Я надеюсь, Соня, мои дневники не слишком шокировали тебя.
СОНЯ. Что ж, я полагаю… Я полагаю, молодые мужчины ходят в такие места. И делают такое. До свадьбы. Я полагаю, что понимаю это, а если не могу понять, по меньшей мере, ценю твою честность.
ЛЕВ. Спасибо, Соня. Для меня это так много значит.
СОНЯ. Но эта крестьянка. Аксинья. Ты исписал сотни страниц о ней, о ее груди, бедрах, ягодицах, о звуках, которые она издает, когда ты… занимаешься с ней этим делом, о ребенке, которого ты зачал…
ЛЕВ. Я полагал бесчестным скрывать такое от моей жены, учитывая, что девушка по-прежнему работает в доме.
СОНЯ. Она по-прежнему работает в твоем доме?
ЛЕВ. Конечно. А где еще ей быть?
СОНЯ. Ты ожидаешь, что я буду жить в одном доме с этой женщиной?
ЛЕВ. Кем я буду выглядеть, если выгоню ее?
СОНЯ. Кем выглядит тот, кто все время прелюбодействует в борделях, а в коровнике заваливает на сено молочниц?
ЛЕВ. Человеком со множеством недостатков, который хочет стать честным и порядочным и быть верным и любящим мужем.
СОНЯ. Я не буду жить в одном доме с этой шлюхой.
ЛЕВ. Она не шлюха, она обычная крестьянка. Вина целиком моя. В этих вопросах мы должны научиться вести себя по-христиански.