Россия – Крым – Украина. Опыт взаимоотношений в годы революции и Гражданской войны - стр. 9
Тут, очевидно, следует обратить внимание, по крайней мере, на следующее.
Документальных материалов о проведении 25 июля 1917 г. предполагаемого совещания не выявлено. В это время В. Винниченко во главе делегации Центральной Рады находился в Петрограде. Однако протокол заседания Комитета (Президиума) Центральной Рады за упомянутый день[16] дает основания считать, что на «предварительное совещание» приглашались сторонники преобразования России в федеративную демократическую республику для проведения съезда негосударственных (т. е. не имевших до того момента собственной государственности) народов. Решение о созыве такого форума было принято Украинским национальным конгрессом (съездом), поручившим «Центральной Раде взять как можно быстрее инициативу союза тех народов России, которые добиваются, как и украинцы, национально-территориальной автономии на демократических основаниях в Федеративной Российской Республике»[17].
Поскольку надежды на то, что такой форум может быть проведен в Петрограде или Москве не оправдались из-за противодействия Временного правительства, Центральная Рада решила осуществить подготовительные мероприятия для созыва съезда в Киеве. Стремясь застраховать Генеральный секретариат как орган украинской власти от возможных обвинений в превышении полномочий, присвоении наднациональных функций, инициаторы начавшегося процесса предложили создать некую «общественную организацию» или «комиссию»[18].
Представляется важным обратить внимание и на то, что сколько-нибудь реальной, скажем, административной властью Генеральный секретариат в означенный период не обладал. В.К. Винниченко совсем не случайно наименовал его (период) временем «организации морально-правовой власти», когда делались только первоначальные осторожные шаги к реализации «юридически-правовой власти»[19].
Естественно, Временное правительство, его органы на местах (общественные комитеты и губернские комиссары), упрямо продолжавшие проводить обанкротившуюся великодержавную политику самодержавия, были решительными противниками любых шагов, направленных на децентрализацию бывшей империи, демократизацию межнациональных отношений.
Вот для них и было характерно выдавать спокойные и деловые (без подтекста и двойных стандартов) предложения и приглашения как опасные «требования» украинства, за которыми «скрывается огромная доза шовинизма и даже черносотенства». И если для политиков 1917 г. практика ставить все с ног на голову была привычной (хотя и не помогла ввести в заблуждение массы), то акцент на такой позиции (авторы цитируемого труда курсивом выделяют слова из документов и публикаций представителей кадетской и других партий) у современных читателей вызывает только недоуменные вопросы.