Роковой вояж. Футурологическая байка - стр. 2
Мария распахнула дверь, прошла в комнату. Монитор излучал голубоватый свет, выхватывая из темноты большой портрет матери на стене и край книжного шкафа. Неверов лежал на спине, упёршись взглядом в потолок.
– Роман закончил?
Неверов скривился.
– Это не роман.
– Хорошо, повесть.
– И не повесть! – В его голосе вскипело раздражение.
– А что?
– Просто… фантазия. Да и какая разница!
– Хорошо-хорошо, успокойся. Пусть будет фантазия. Я просто спросила. Можно? – Мария указала на светящийся экран монитора. – Заодно вычитаю ошибки.
– И добавишь своих, – услышала в ответ.
– Папа, ты слишком груб со мной, – сказала она через паузу спокойным тоном. – Тебе не кажется?
– Зато справедлив.
– Прощаю. Потому что люблю.
– Сомневаюсь.
Мария завела глаза к люстре, демонстративно набрав воздуха и выдохнув с показным равнодушием – мол, дело твоё, меня это нисколько не напрягает.
– Так я прочту?
– Только после мамы. Она блестящий редактор. Заодно подскажет… А то я запутался… Позови её.
«О! Какой странный у него сегодня разговор», – подумала Мария. Она всё ещё надеялась, что это его очередная и, надо сказать, небезопасная для психического здоровья мистификация.
– Как ты себя чувствуешь?
– Нормально. Почему ты спрашиваешь? Позови маму.
Мария долго со значением смотрела на отца, постукивая пальцами по косяку, и ответила скупо:
– Её нет, – и тут же добавила: – К сожалению, – вложив в это «и потому иметь дело с тобой приходится именно мне, что меня угнетает из-за твоего неуживчивого характера».
– А где она?
– Надеюсь, на небесах.
Под ним дрогнуло ложе. В глазах, словно две звезды взорвались, он сердито передёрнул плечами.
Мария щёлкнула выключателем. Искусственный свет сменил естественную темноту. Она подошла к отцу.
– Ужин готов. Пойдём…
– Позови мать! – вскричал он с капризным вызовом.
Мария присела на кровать, положила свою холодную ладонь на его пылающую руку.
– Папа, очнись. Она умерла.
– Умерла? – Неверов закрыл глаза, беззвучно пошевелил сухими губами, словно что-то прикидывая одному ему ведомое. – Когда?
– Завтра десять лет.
Он открыл глаза. Произнёс с интонацией учёного, обрадованного хорошим результатами в ходе сложного и ответственного эксперимента, будто речь шла о подопытном животном:
– Так много прожила?
– Я бы не сказала.
Он привстал на локтях, взглянул на дочь пристально:
– А почему ты жива? – Затем поднёс руку к её лицу, лёгким касательным движением провёл по щеке. – Кожа гладкая. Ты молодо выглядишь… Тоже принимаешь антисмертин?
И только теперь Мария, всегда всё упрощавшая, почуяла неладное.
Ночь она провела в тревожных раздумьях. Только этого ей не хватало. Завтра непременно позвонить Иришке. Главврач психиатрической клиники – её близкий родственник. Кажется, он приходится ей дядей по материнской линии. Или что-то в этом роде. Она часто поминает его в разговоре. Видимо, у них хорошие отношения. Пусть что-нибудь посоветует.