Robbie Williams: Откровение - стр. 50
Вот как Роб – предупреждаем, не столько романтично, как могло бы быть – готовился к свиданию, которое в конце концов изменило его жизнь: «Ранее ко мне зашел дилер-девушка, я с ней спал. Она мне принесла все эти таблетки – морфий, адерол, викодин, еще кое-что. Так что я, приняв горсть таблеток, спал с дилером».
Некоторое время спустя у дома Роба высадилась Айда – друг подбросил ее с вечеринки. Она вышла на том же месте, на котором три года спустя Роб сделает ей предложение. Если уж и суждено было им быть вместе, то тогда знаков этому почти не было. «Открывается дверь порша, – вспоминает Роб, – и с заднего сидения вылезает эта девушка. На ней платье с карманами, из-за которого выглядит она старомодно, и я думаю: “Ох и растолстела же она”. Она входит в дом, выпивает пару бокалов красного вина. А Айда от красного другая, нежели от белого. А ром и текила на нее тоже действую по-разному. От красного она эдакий еврей-большевик из Нью-Йорка. Мне обычно нравится ситуация, в которой люди расслаблены, я такой милый, наедине если, но вот та конкретная ситуация, мне кажется, ее не устроила – она же в незнакомый дом приехала с вечеринки, где нажралась неслабо, и я вроде как ее раздражал. Думаю, она решила: “Не уверена насчет этого парня”. Обычно я с таким справляюсь, человек расслабляется, но в тот момент просто не мог, ничего у меня не получалось, так что я подумал, что отвезу-ка обратно на вечеринку».
Избавиться от нее – вот зачем он сел с ней в машину: «Она не в курсе, что я просто собирался посадить ее и уйти».
А потом вдруг что-то сдвинулось – пусть даже поначалу почти незаметно.
«Она, сидя на заднем сидении, сказала пару забавных фраз, – рассказывает Роб. – Так что я подумал, а поеду-ка я тоже. А там такая техно-вечеринка с такими техно-людьми – я на такое ни разу не ходил. Теперь вспоминаю и мне кажется, что это было нечто вроде «Ботаны наносят ответный удар». И было очень холодно. Парни тамошние не хотели, чтоб я присутствовал. Вообще обычно я как поп-звезда высоко котируюсь, причем и в Америке, где меня никто не знает, или там, где меня все знают, потому что если ты кто-то где-то, то везде будешь комфортно себя чувствовать. Но вот на этот раз так не получилось. Ну просто не приняли меня там с распростертыми объятиями – и все тут. А музыка тоже странная играла – такая сухая, индустриальная, короче, то, что я не люблю. Ни мелодий, ни голоса. Странная. Женщины, кстати, вели себя очень мило, а мужчины – так, как будто я на их территорию зашел, так что они меня не приняли».