Птица не упадет - стр. 72
Они сидели на веранде отеля и чопорно пили чай, болтая о пустяках, а сестра незаметно наблюдала за ними поверх края своей чашки.
Марк сразу заметил, что Марион похудела (откуда ему было знать, что девушка едва не уморила себя голодом в предвидении этой встречи?), вдобавок она оказалась хорошенькой, гораздо красивее, чем на снимке и чем он помнил. Но еще важнее было ее теплое, откровенное восхищение. Большую часть жизни Марк был одинок, особенно в последние недели, в маленькой грязной комнате с тараканами.
И теперь он радовался встрече с Марион, как путник в снежную бурю радуется огню таверны.
Сестра поначалу серьезно отнеслась к своим обязанностям дуэньи, но она была всего на пять-шесть лет старше Марка и достаточно проницательна, чтобы заметить, какое влечение молодые люди испытывают друг к другу, и понять, что Марк вполне приличный молодой человек. К тому же она сама была молода, недавно вышла замуж и сочувствовала им.
– Я хотел бы покатать Марион. Мы отлучимся ненадолго?
Марион посмотрела на сестру печальными глазами умирающей газели:
– Пожалуйста, Лин.
«Кадиллак» был демонстрационной моделью, и Марк сам присмотрел за тем, чтобы два зулуса, работающие в «Наталь моторс», надраили его до блеска.
Он проехал до самого устья реки Умгени, а Марион, гордая и красивая, сидела рядом с ним.
Так хорошо Марк не чувствовал себя никогда в жизни: модно одетый, с золотом в кармане, в большом сверкающем автомобиле, рядом с красивой, восхищающейся им девушкой.
Восхищение – иначе отношение к нему Марион не опишешь. Она ни на мгновение не сводила с Марка глаз и вспыхивала всякий раз, как он смотрел на нее.
Она никогда и подумать не могла, что у нее будет такой красивый и умный кавалер. Даже в самых фантастических ее мечтах не было сверкающего «кадиллака» и романтического героя войны.
Когда машина остановилась у дороги и Марк отвел девушку по густо заросшим дюнам на речной берег, Марион хваталась за его руку, как утопающий моряк.
Река была полноводной от прошедших в ее верховьях дождей; шириной полмили, цвета кофе, она стремилась к зеленым водам моря, навстречу его пенным волнам, унося к ним следы наводнения и трупы животных.
Десяток больших черных акул входили в устье в поисках падали, их темные треугольные плавники кружили в воде.
Марк и Марион сидели бок о бок на дюне, выходящей на устье.
– О, – вздохнула Марион так, словно у нее разрывалось сердце, – мы будем вместе всего четыре дня…
– Четыре дня – это много, – рассмеялся Марк. – Не знаю, куда мы денем столько времени.
Они почти не разлучались. Дики Лэнком был очень снисходителен к своему лучшему продавцу.