Проклятие старой усадьбы - стр. 8
– Где? Где живут эти люди? С трудом верится во все эти бредни, но после того, как сгинули мои девочки в развалинах дома, сделаю всё! К чёрту на рога отправлюсь…
– Ну, зачем так далеко.
Они вышли к дороге и впереди Александр увидел очертания домов. – Иди по дороге вперед. Это центральная улица. Не доходя до конца, по правой стороне дом будет кирпичный, с зелеными воротами. Стучи в ворота, что есть мочи. И лучше б тебе управиться до зари. До первых петухов выкупить бумагу у прежних владельцев.
Как сказал дед, так Александр и сделал: побежал вдоль дороги, что есть мочи, через всё село.
Несколько раз Александр думал, что пропал. Стоял густой туман и ворота домов только—только проглядывали. Ему приходилось тыкаться в каждую дверь, чтобы не пропустить те самые зелёные ворота. Дважды на него из тумана бросались чёрные тени, однако злые собаки больше лаяли, чем кусали. Везде мерещились коварные призраки, а один (призрак ли?) крепко схватил его за горло.
Они боролись несколько минут. Александр повалил на спину грузного, словно мешок мужика, и понял, что тот пьян в зюзю. Мужик что-то бормотал невнятное, лёжа на спине, но Александр уже поднялся и побежал дальше. Словно по волшебству, у дома с зелеными воротами туман расступился, и мужчина прилип к ним телом и стал колотить изо всех сил.
– Откройте, кто дома!? Откройте! Слышите меня?! Хозяева, люди добрые! – во всё горло кричал Александр.
– Эй, что происходит? Я сейчас полицию вызову! – закричал мужчина, открывший дверь, с ружьём наперевес.
– Вы Бортников? Вы Бортников? – дважды спросил Александр.
– Бортников, Бортников …
– Трофимыч сказал, что я могу купить у вас дом. Мне срочно нужно купить вот тот дом, в имении Заморова. Родненький, если ты мне не продашь этот дом, моя дочь и жена погибнут!!
– Что за бред…– отшатнулся Никитин, мельком вспомнив россказни о проклятии старого поместья.
– Умоляю! Я совершенно трезв, вот понюхай, – Александр дыхнул на Бортникова, и тот отшатнулся.
– Я в своём уме и могу заплатить вам столько, сколько вы пожелаете!
– У меня нет права на продажу дома, а эта бумага просто семейная реликвия! – усмехнулся потомок проклятого рода.
– Друг, тебе деньги не нужны? Продай мне бумагу. Миллион? Два? Сколько захочешь! Я тебе прямо сейчас переведу…
– Ну ты даешь! Пошли в дом.
Иван Бортников долго искал реликвию, пока в зал не вошла его жена.– Что за дела?
– Оксана, где Захаркина грамота?
– Грамота? Я её приготовила отдать завтра в городской музей. Вот! – она порылась в сумке и достала ветхую бумагу, аккуратно упакованную в жесткую прозрачную мультифору.