Принимая во внимание - стр. 27
– Понятно.
Глебский ещё раз осмотрелся и выдохнул клубом пара:
– Ладно. Пошли к твоему Ларионову. – Андрей Сергеевич протянул руку к медной ручке.
– И ещё один момент, подполковник, – послышался голос Александра Константиновича, когда они прошли в фойе. – Поговори со своими. По поводу поведения. Я-то понимаю: столица, главк, гонор, то да сё, но… Другие могут неправильно воспринять.
– Намекаешь на капитана? Ему простительно: молодой, необъезженный.
– Как мягко выразился… Он что, из «папенькиных»? Или, как говорят у нас, из блатных?
– С чего ты взял?
– Да так, пришло на ум.
Андрей Сергеевич усмехнулся:
– Не угадал. Хохлов своим горбом всего добивается. Потому и злой… Ладно, поговорю. – Глебский хлопнул по протянутой руке майора и первым направился к окошку дежурного.
13 марта 1969 года, 12.06
Малышев присел на один из стоящих у стены стульев. Глебский расположился напротив начальника областного Управления внутренних дел полковника Ларионова. Их разделял письменный стол, на котором находились календарь, чернильница с ручкой, небольшой, металлический, покрытый позолотой, бюстик Ильича, блокнот и тонкая папка, с надписью по центру «Дело №…».
Начальнику областной милиции приезжий не понравился. Слишком спокойный, открытый. Точнее, как сделал для себя вывод Виктор Андреевич, – наглый. Ну, как же, столица! Такие, как давно уяснил полковник милиции, всегда мягко стелют, а после бац – гуляй моя деревня.
Ларионов проводил взглядом руку москвича, которая спрятала во внутренний карман пиджака удостоверение личности. Даже этот жест столичного следователя полковнику показался чересчур скользящим, кошачьим.
– Как там, в столице? – для затравки разговора поинтересовался Виктор Андреевич.
Глебский не услышал никакой заинтересованности в голосе Ларионова. Дань традициям, не более.
– Да всё так же. Без перемен.
– Это ж хорошо.
– Отчего хорошо? Что ж замечательного в том, что нет хороших изменений в жизни?
– Странно. – Ларионов стрельнул в собеседника цепким взглядом. – Вся страна идёт семимильными шагами в светлое будущее, а, по вашим словам, в Белокаменной всё плохо.
Глебский мысленно поаплодировал полковнику: ай да милиция, с ходу подцепил. И крыть, главное, нечем.
Ларионов, в свою очередь, открыто улыбнулся, показав Глебскому белые, крепкие зубы. «Не курит, – неожиданно подумал Андрей Сергеевич. – И в глазах хитрость. Плохо. Значит, будет в лучшем случае тормозить дело. А в худшем – тянуть на себя».
– Да нет, – пришлось Глебскому всё-таки выходить из ситуации, – за морем, как писал Пушкин, житьё не худо… Но хотелось бы лучше! Ну да что мы о Москве?.. Давайте перейдём к делам нашим. Нам бы, Виктор Андреевич, узнать, так сказать, из первых уст, на какой стадии находится в данный момент расследование убийства полковника Иванова? Как работает следственная бригада? Есть ли проблемы? Может, помощь какая нужна?