Пойманная мечта - стр. 4
Особенно для такой гордой и независимой женщины, как его мать.
– Как ты, мама?
– Я в порядке, дорогой. Я бы хотела отправиться домой.
– Скоро.
Улыбка Оливера скрыла волнение, когда он окинул взглядом комнату. Он научился молниеносно усваивать необходимую информацию.
Суставы рук матери были по-прежнему вздуты после сильного приступа артрита. Она выглядела так, словно продолжала терять вес, возможно, потому, что не позволяла кому бы то ни было, даже ему, помогать ей принимать пищу и вот уже несколько дней питалась только коктейлями и холодными супами. Однако потеря веса была не главной проблемой. Значительно сократившиеся порции еды и болезнь плохо действовали на уровень сахара в крови, из-за чего врачам становилось сложно контролировать ее диабет.
– Как боль?
Леди Дороти просто посмотрела на сына, и Оливеру пришлось снова улыбнуться. Так мать смотрела на него в детстве, когда он получал травму. Этот взгляд говорил: «Забудь и двигайся дальше», потому что боль была неудобством, которому нельзя позволять вмешиваться в свою жизнь. Или в исполнение обязательств. Так воспитывали Дороти Доусон, и так воспитала она своего единственного сына.
Возможно, его мать выглядела как изнеженная дама высшего общества Новой Зеландии, но он знал, что она обладает силой тигра и поистине золотым сердцем. О ее благотворительной работе ходили легенды, и больница Святого Патрика, как и многие другие организации, была обязана ей своим существованием. Леди Дороти было семьдесят три года, и ей никогда не приходилось работать ради денег, но она вкладывала больше времени и сил в свою страсть, чем какой-нибудь сорокалетний исполнительный директор большой корпорации.
Леди Дороти почувствует себя совершенно разбитой, если больше не сможет выполнять обязательства перед обществом, но сейчас она не могла даже сделать телефонный звонок, не говоря уж о том, чтобы держать ручку. И если уровень сахара в крови не стабилизируется, она не сможет самостоятельно водить машину. Более того, ее даже нельзя будет оставить одну из-за риска диабетической комы. Она никогда не нанимала людей, которые могли бы вторгнуться в ее личное пространство, хоть за домом и следила экономка, а за прилегающей территорией ухаживал садовник.
Их ждали перемены. Их обоих. И Оливер точно знал, что мать будет сопротивляться каждому шагу. И достижение целей не станет ни для кого из них настоящей победой. Для нее они станут болезненными, заставляющими отказываться от все большей независимости и гордости.
Он улыбнулся:
– Сегодня замечательный день. Если ты оденешься, я смогу вывезти тебя на прогулку в кресле, когда закончу с работой. Тебе будет полезно подышать свежим воздухом.