Посмертные записки Пиквикского клуба - стр. 96
Сэм подождал секунду, чтобы узнать, не нуждаются ли в его услугах, и вышел из комнаты.
– Половина десятого – пора идти – сразу в путь, – сказал джентльмен.
Едва ли есть надобность говорить читателю, что это был мистер Джингль.
– Пора? Куда идти? – кокетливо спросила незамужняя тетушка.
– Идти за лицензией, прелестнейший ангел, – предупредить в церкви – назвать вас завтра своей, – ответил мистер Джингль, пожимая руку тетушке.
– Лицензия! – краснея, сказала Рейчел.
– Лицензия! – повторил мистер Джингль. —
– Как вы стремительны! – заметила Рейчел.
– Моя стремительность – ничто – а вот часы, дни, недели, месяцы, годы – когда мы соединимся – они полетят – стрелой – помчатся – как паровоз – тысяча лошадиных сил – никакого сравнения.
– Нельзя ли… нельзя ли нам обвенчаться до завтрашнего дня? – осведомилась Рейчел.
– Невозможно – немыслимо – предупредить в церкви – добыть лицензию сегодня – обряд совершается завтра.
– Я смертельно боюсь, как бы брат не нашел нас! – воскликнула Рейчел.
– Найти – вздор – совершенно сбит крушением – кроме того – тысяча предосторожностей – дорожная карета брошена – пешком – наняли городскую – доставлены в Боро – последнее место, куда заглянет – ха-ха! – блестящая идея!
– Не уходите надолго, – нежно сказала старая дева, когда мистер Джингль напялил на себя свою измятую шляпу.
– Уйти надолго от вас, жестокая чародейка! – И мистер Джингль игриво подскочил к незамужней тетушке, запечатлел на ее устах целомудренный поцелуй и, приплясывая, вышел из комнаты.
– Какой милый! – молвила старая дева, когда закрылась за ним дверь.
– Смешная старуха, – сказал мистер Джингль, шагая по коридору.
Тягостно думать о вероломстве наших ближних, а посему мы не будем распутывать клубок мыслей мистера Джингля, направившего свои стопы к Докторс-Коммонс. Для наших целей вполне достаточно, если мы сообщим, что, избежав западни драконов в белых фартуках, охраняющих вход в эту заколдованную обитель, он благополучно добрался до кабинета генерального викария и, получив в высшей степени лестное послание на пергаменте от архиепископа Кентерберийского «с наилучшими пожеланиями своим верным и возлюбленным Альфреду Джинглю и Рейчел Уордль», заботливо спрятал магический документ в карман и с торжеством направил свои стопы обратно в Боро.
Он был еще на пути к «Белому оленю», когда два толстых джентльмена и один тощий вошли во двор и огляделись по сторонам в поисках заслуживающего доверия человека, у которого можно было бы навести некоторые справки. Случилось так, что в этот самый момент мистер Сэмюел Уэллер наводил блеск на цветные отвороты сапог, являвшихся личной собственностью фермера, который после утомительных занятий на рынке Боро подкреплялся легким завтраком, состоявшим из двух-трех фунтов холодного ростбифа и одной-двух кружек портера; именно к мистеру Сэмюелу Уэллеру прямехонько подошел тощий джентльмен.