Полгода наедине с котом - стр. 2
– Что с ней? Почему такая бледная? Куда ты опять её засунул? – Краем глаза я заметил, как хмурая и суровая медсестра в розовой медицинской шапочке ставит Поле капельницу. Может быть, моя невезучая девочка уже беременна? Господи-господи, сделай так, чтобы Полина оказалась беременной!
– Авария. Дорожно-транспортное происшествие.
– Как ты мог? Ты отправил в ДТП беременную женщину? Какой же ты Ангел после этого? Бес ты бессовестный.
– Во-первых, не обзывайся, а то опять в таракана превращу! Во-вторых, она не беременна. Всего-то маленькое сотрясение, ей не привыкать.
– Не имеешь права! Я давно вышел на уровень млекопитающего! Произвол! Я напишу на тебя докладную, – неприятная догадка окатила меня ледяным холодом от макушки до пяток: человеком мне не быть. Да, превращать меня в насекомое не за что – я давно остепенился и больше притихшее лихо не бужу. Но, поскольку Полина не беременна, значит… опять домашний питомец? Кто на этот раз? Попугайчиков и ящерок с меня хватит. Может быть, собака? Собака – самое выгодное предложение, но всё равно не то, – Я хочу быть человеком! Человеком! – заорал я что было сил, но Ангел лишь рассмеялся. Два его тёмно-серых крыла затрепетали в такт хриплого гомерического хохота. По залу пронеслось раскатистое эхо.
– Ты отъявленный злодей, сжигавший невинных женщин на костре, не имеешь права на сочувствие!
– Но они были ведьмами!
– В тебе нет ни капли раскаянья! Несколько веков я пытаюсь сделать из тебя человека!
– Так сделай, наконец! Чего ты ждёшь?
– Ты не достоин! Будь моя воля, ты бы навечно остался жалким слизняком. Но Бог милосерден.
– Слушай, хватит демагогии. Я понял. Кем я буду?
– Решено! Ты будешь… будешь…
– Не тяни кота за хвост!
– Решено! Ты будешь котом! Огромным чёрным котом. И люди станут плеваться тебе вслед, а дети кидаться камнями!
– Не ври! Люди любят котов. Это не Средневековье. Я регулярно захожу на Пикабу, – я улыбнулся одними уголками губ в предвкушении вольготной и сытой кошачьей жизни. Кот – это даже лучше, чем собака. Люди боготворят котов. А Полина тем более не даст меня в обиду, она добрая, – Ты сделаешь меня Мейн-куном?
– Я сделаю тебя обычным блохастиком.
– Большое тебе спасибо! А те женщины… Ты прекрасно знаешь, что у меня не было выбора! Я не мог им помочь. Они были колдуньями и поплатились!
– Не все, а лишь одна: твоя мать! Ты в курсе, почему приставлен к Полине?
– Догадываюсь. Она одна из невинных?
– Не совсем.
– Она… моя мать?!
– Теперь я твоя мама, маленький. Не родная, конечно, – хрипло рассмеялась Полина, – Приёмная, – и заботливо потрепала меня по пушистой чёрной холке, тут же вскрикнув от острой, пронзившей руку, от кисти до лопатки, простреливающей боли, – Ох, повернулась неловко. Тише-тише. Ничего, до свадьбы заживёт! Вот и прозвище для малыша нашлось: Тишенька-Тихон.