Пока живу, люблю - стр. 14
Виктория попятилась назад, за скамью, в гущу квадратно подстриженных кустов, за густую прическу плакучей ивы. Семейство направлялось сюда, в сквер.
Теперь Виктория была обречена стоять здесь все свидание – выйди она на асфальтовую дорожку, ведущую к проходной, и ее сразу заметят. Здесь, в кустах, она со стороны выглядела довольно глупо, но зато оставалась невидимой для Марины и ее спутников.
Макс посадил Марину на скамейку и сел рядом. Характерным жестом он убрал со лба прядь прямых каштановых волос, тряхнул головой. Они о чем-то тихо переговаривались. Правда, дети с трудом пережидали момент беседы родителей, мечтая вклиниться. Марина с Максом сидели спиной к Виктории, а дети стояли перед ними, поэтому Вике хорошо было видно их нетерпение. Наконец младшей, которая до этого потихоньку тянула рукав Марининого плаща, удалось вклиниться в беседу родителей, и она затараторила, жадно глядя в глаза матери, явно опасаясь, что ее перебьют. О чем малышка так эмоционально рассказывала? Наверное, за те дни, что она не видела матери, у нее скопилось достаточно историй. Старшая же стояла у младшей за спиной и покорно ждала своей очереди. Но минуты текли, а младшая все не умолкала. Макс уже посматривал на часы. Тогда в лице у старшей девочки появилась тревога. Она плечом стала теснить сестру, но несильно, как-то обреченно отдавая пальму первенства. Виктория вдруг почувствовала девочкину тревогу. Рядом будто поставили песочные часы – песок тек настолько быстро и явственно, что хотелось разбить стекло, тем самым остановив время.
Между тем мужчина поднялся, показывая, что время истекло. Младшая с сожалением отпустила материну руку, не отводя от нее глаз. У старшей моментально покраснел нос, а на глазах выступили слезы. Ей-то времени не хватило! Она с нескрываемой досадой глянула на сестру и с неутоленной жаждой – на мать. Виктории стало по-настоящему больно. Как знакомо все это! Она тоже старшая в семье, и всю жизнь ей приходится уступать. Родителям же удобно принимать это как должное.
Марина, кажется, ничего не замечала. Она давала последние наставления мужу, он кивал, торопливо докуривая сигарету. Потом он снова подхватил жену на руки и понес через лужи назад, на крыльцо. Малышка побежала за ними, а старшая осталась стоять, отвернувшись. Вике хорошо были видны полоски слез на детском лице. Хотелось выйти из своего укрытия и утешить ребенка. Но сделать это было нельзя. Между тем Макс уже несся назад, держа на руках младшую дочь. Он раздраженно что-то бросил старшей и дернул ее за руку. Они прошли так близко от Виктории, что она уловила запах его одеколона. Виктория еле сдержалась от того, чтобы не рвануть прочь. Она вытянулась в струнку и почти перестала дышать. Ноги затекли. Она наблюдала, как Макс усадил детей в золотисто-песочную иномарку и укатил. Дети долго уныло смотрели назад, в сторону больницы.