По лезвию ножа - стр. 17
– Конечно.
– Вы тут разборок устраивать не собираетесь? На всякий случай предупреждаю: у нас есть пушка за стойкой.
Дэнни искренне удивился:
– Какие разборки? Мы по стаканчику пропустим, и все. – Его охватило предчувствие беды. – А в чем дело?
– Вон тот здоровяк как вошел, так глаз с тебя не спускает.
Шею свело. Из кассетника женский голос вкрадчиво шептал что-то про черные цветы, распускающиеся во мраке ночи. Дэнни медленно обернулся.
У дальней стены в боксерской стойке стоял Эван. Даже на расстоянии сквозь завесу дыма, среди взрывов хохота Дэнни физически ощутил его взгляд, как удар такой силы, что стакан дрогнул в руке, расплескивая виски по рубашке. Бесконечно долго приятели смотрели друг на друга. Эван двинулся к стойке.
– Знакомый? – спросил Макклоски, сохраняя самообладание.
Мысли неслись в бешеной скачке. Откуда здесь Эван? Что делать? Познакомить его с Макклоски? Притвориться, что его не существует? Что за тип приближается к стойке и откуда он знает Дэнни Картера?
– Все в порядке, – неуверенно отозвался Дэнни.
Вот и Эван! Тюрьма резче и грубее обозначила черты лица, тело стало крепче и жилистее. Под водолазкой бугрились мускулы, вьющиеся волосы были аккуратно подстрижены, зачесаны с висков назад. В темных глазах зияла холодная пустота.
– Сколько лет! – бодро произнес Дэнни, хотя сердце так и стучало.
Эван скользнул взглядом по Макклоски, и Дэнни повернулся к прорабу:
– Джим, дай нам минутку. Эван – мой старый приятель.
Прораб выпрямился, расправил плечи.
– Приятель?
– Да, конечно.
Макклоски неохотно поднялся.
– Тогда я, пожалуй, пойду. Жена заждалась.
– Спасибо за угощение! – кивнул ему Дэнни, не отрывая глаз от Эвана. Прораб направился к двери. Страшно захотелось окликнуть его, вернуть, но интуиция требовала держать марку. – Ну, пивка?
– Дэнни, ты ничуть не изменился. Склизкий, как понос! – Оттолкнув табурет, Эван облокотился на стойку. Да, он в прекрасной форме: ничего лишнего, в каждом движении сквозит скрытая сила и упругая мощь.
Внучка бармена принесла пиво и виски, вопросительно взглянула на Дэнни. Он сделал вид, что не заметил. Привычный кошмар вернулся: только что жизнь шла своим чередом, как вдруг, без предупреждения, в ней возник друг детства и бывший сообщник. Как себя вести? Страха не было, скорее ощущение того, что он балансирует на лезвии ножа, как в свое время «на деле», когда ситуация могла сложиться по-любому. Иногда, стоя в чужой гостиной с карманным фонариком в руках, он четко ощущал, что доля человеческая не начертана в небесных скрижалях: судьба – это узкий и шаткий канат, протянутый над бездной. Один неверный вздох – и потеряешь равновесие.