Размер шрифта
-
+

Пламя незабываемой встречи - стр. 2

Боль пронзила его сердце. Теперь у него другой путь. А это значит, что ему придется передать все дела Арло. Именно поэтому он был здесь, в номере Арло в отеле Barcelona Regal, чтобы забить еще один гвоздь в крышку гроба своей прежней жизни.

– Итак, – Арло хлопнул в ладоши, как делал всегда, когда хотел сдвинуть дело с мертвой точки, – как насчет пива?

– Звучит неплохо.

Рафаэль сел на диван – странная усталость вновь охватила его, лишая сил и творческой энергии. Так он чувствовал себя теперь почти все время, с того дня в Монте-Неро. Вот что сделало с ним горе. Осушило его полностью.

– Мне так жаль, Раф. – Арло вернулся с двумя бутылками пива и протянул одну бутылку Рафаэлю и сел на диван напротив него. – Я даже представить не могу…

В последнее время все так заканчивали предложение, но это не имело значения, потому что слова все равно не помогали. Слова не могли унять боль. Стена горя была высокой, непроницаемой.

– Все в порядке. – Раф выдавил улыбку, поднес бутылку к губам и отпил глоток.

Принимать соболезнования и выслушивать слова утешения было невыносимо. Раф сделал еще глоток, затем повертел бутылку в руках, вытирая конденсат и не поднимая глаз. Папа не одобрил бы, если бы узнал, что он пьет посреди рабочего дня. Но сейчас это не важно, потому что они заключили сделку. У него есть только неделя, чтобы выполнить все свои обязательства в Барселоне, передать бразды правления конференцией Арло Ферранти, а затем вернуться домой и приступить к выполнению важных королевских обязанностей.

«Люди тебя не знают, Раф, тебе нужно создать публичный профиль, чтобы, когда придет время…»

Так отец напоминал ему, что его время придет скорее раньше, чем позже. Всю жизнь Раф был четвертым в очереди к трону. Четвертое место в очереди означало свободу, карьеру, которую он любил, жизнь, которая никоим образом не подготовила его к высшей должности. И теперь бедный папа винил себя за то, что не воспитал его более «королевским», за то, что не снабдил его всем необходимым. Но это была не вина отца. Никто не мог этого предвидеть, и никто не мог этого изменить, так же как они не могли вылечить папино сердце. Дело в том, что, несмотря на операцию, его сердце было слабым. Если бы все было хорошо, папа никогда бы не возложил на него это бремя так скоро.

И теперь никто не мог ничего изменить. Королевская семья замалчивала истинное состояние здоровья отца, но ходили разговоры о скором отречении короля Бассела и его, Рафа, коронации.

Раф почувствовал, как нарастающая боль в груди скручивается в тугой узел. Это означало конец его прежней жизни, его архитектурного бизнеса, его работы в Нью-Йорке и Париже. Совсем скоро ему придется влиться в активную королевскую жизнь, научиться отдавать приказы, милостиво улыбаться и завоевать любовь нации.

Страница 2