Письмо потомкам. Дилогия - стр. 54
«Ты, наверное, обиделась, что я утром молчал и пил кофе. Знала бы ты, с какой тоской я смотрел на тебя и еле сдерживался, чтобы не нарушить нашей маленькой тайны!»
Святослав мелькает в кадре и весело добавляет:
«Детей мы, конечно же, отправили к бабушке. Нечего им смотреть, как взрослые тёти и дяди будут веселиться и вести себя, как маленькие»
В кадре появляются фотографии двух девочек, одна кажется постарше, темноволосая, похожа на того, кого назвали мужем. Вторая, светленькая и улыбчивая, машет руками. У её ног огромный медведь. Девочки маленькие, как Ума и Тамара.
Затем камера перемещается и будущий шерн Альяринн представляет каждого, красивые и разные люди читают поздравления, смеются и шутят. Имя именинницы каждый раз отзывается шумом, его невозможно разобрать из-за непонятных помех. Наверняка Святослав затер его так, чтобы невозможно было даже по артикуляции разобрать по слогам. Но зачем?
Раздается звонок. Все несутся к двери, с фонариками и шарами. Яркие улыбчивые люди. Их так много… Тридцать или больше… Может, мне кажется, что много.
Слезами наполняются глаза, сами по себе превращаются в два бездонных озера. Мне почему-то страшно. Внутри что-то надрывно стонет и начинает кровоточить…
Интуиция меня не подвела.
Камера слегка наклонилась, Святослав протискивался вперед, прося пропустить гениального режиссёра. И как только входная дверь открывается, мир сходит с ума.
Не знаю, что натворил шерн Альяринн с записью, столь древней. Но у меня сложилось ощущение, что пропустил её сквозь себя. Наложил на неё свои воспоминания, эмоции и боль.
Всё начинает замедляться, звучит мелодия… Шары лопаются, бокалы падают из рук.
На лицах у всех замерло непонимание.
«Мы думаем, её похитил тот парень, которого она лечила… От раздвоения личности, кажется»
На пороге не именинница, на пороге люди в какой-то ритуальной сине-зеленой одежде… Пришли из милиции. Так поясняет мне эмоция Святослава.
«Видели, как он затащил её в машину…»
Тот, красивый темноволосый мужчина, в шоке оседает на пол, заливая пол и себя дорогим вином, размазывая по полу красные дорожки. Он в ужасе смотрит и не верит, правду ли ему говорят или это злая шутка его жены, в отместку на утреннее молчание.
Все смотрят друг на друга, у кого-то начинается истерика.
Адское шапито.
Камера валится на бок, Альяринн бежит к мужчине, пытается приподнять его.
Запись обрывается.
Еле перевожу дух. Смотрю на руки – я их исцарапала. Дурная привычка делать себе неосознанно гадости.
– Что это, Рионн?
– Это последний день рождения Святейшей. Именно тогда она и пропала. А это её друзья, муж и дети на фотографиях… Аорэ снимал, не зная, что это будет началом нашей истории. Через три года она вернётся в мир нечеловеком и изменит всё.