Пейзажи этого края. Том 1 - стр. 22
– Старина Бао полгода как приехал, уже сдал выручки семьсот юаней, – добавил Кутлукжан.
– Семьсот юаней – это мелочь. Можно и семь тысяч, и семьдесят заработать. Естественно, деньги не главное – я хочу найти себе применение, с пользой трудиться на общее благо.
Кутлукжан покивал и сказал:
– Есть у нас поговорка, что для мастера весь мир открыт. Мне помнится, и у ханьского народа есть похожая. Работай хорошо, а мы тебя не обидим. Я вот думаю прислать к тебе пару молодых ребят – пусть у тебя учатся.
– Нет-нет, это не пойдет! – Бао Тингуй замахал руками. – У меня есть такой недостаток – не складываются отношения с учениками; а теперь с возрастом совсем стал плохой характер. Нет у меня сил учениками заниматься.
– Как же вы в одиночку управляться будете? Я только что проходил мимо мастерских, видел вашу вывеску. У нас в большой бригаде еще нет электричества, как же вы будете делать электросварку? – поинтересовался Ильхам.
– Хе-хе!.. Сварку можно на стороне делать, раз уж на то пошло; я буду брать заказы и отдавать в другое место, за плату…
– В другое место? Какое?
– Да много таких мест, – уклонился Бао Тингуй от прямого ответа.
– У старины Бао много вариантов, а Хао Юйлань к тому же – врач, они оба на многое способны!
Кутлукжан, как будто вдруг вспомнив о чем-то, толкнул дверь и крикнул:
– Курбан, сынок! Иди к нам, выпей чаю!
Через довольно продолжительное время вошел мальчишка, который мешал глину босыми ногами. Опустив голову, он робко пристроился внизу, на коленях, взял пиалу, медленно стал крошить в нее кусочки лепешки.
– Вы его еще не видели? Это мой сын. – Кутлукжан указал на мальчика.
Сын?! Ильхам остолбенел. Кто не знает, что у Кутлукжана только одна дочь, и та – дочь Пашахан! Она давно выросла, и уже лет пять как ее отдали замуж в уезд Чжаосу.
– Это ребенок младшего брата Пашахан, в прошлом году отдали его нам; из Южного Синьцзяна, – вполголоса пояснил Кутлукжан.
Курбан зачерпнул чаю и налил себе в пиалу, не стал брать палочки, а, нагнувшись, стал отхлебывать прямо из пиалы.
– Сколько тебе лет? – спросил Ильхам.
Курбан не издал ни звука.
– Уже двенадцать, – ответил за него Кутлукжан.
– Поешь! – Ильхам протянул Курбану палочки, тот молчал. И палочки не взял.
Бао Тингуй и Хао Юйлань как будто вообще не замечали его существования. Они ели с хорошим аппетитом, и не просто ели, а ковырялись в общей тарелке, палочками выбирая мясо, так что скоро там остались одни овощи.
– Не совсем нормальный. Вроде как немой. – Кутлукжан принял палочки вместо Курбана. – Поешь мяса, слышишь? – Курбан по-прежнему не ел.