Первый всадник. Книга вторая - стр. 23
— Я буду защищать тебя тщательнее, ведь у тебя столько врагов, — абсолютно серьезно говорил ангел.
— Господи! Ты вообще его слышал?! Я Война, разруха, боль, кровь и несчастья в одном лице! — не смогла промолчать я. Этот крылатый мужик с принципами был просто невыносим.
Ангел посмотрел на меня как на дитя несмышленое, еще и по головке погладил бы, если б мог, и снисходительно произнес:
— Я еще с первого раза вас услышал. Но разве это что-то меняет?
— Да! — заорали мы в два голоса.
— А как по мне, то нет.
— Я сдаюсь! Его проще убить!
— Согласен, — поддержал меня Похоть.
— Сомневаюсь, — выдало это чудо в пеленках. — Мы очень живучие. Слишком часто приходится спасать людей от катастроф. А это далеко не хулигана отогнать.
— Прокачанный, значит. — Я сложила руки на груди. Внутри начал разрастаться гнев. — Тогда ты для меня еще опаснее. Луксор!
— Да, госпожа?
— В топку его, — рыкнула и ушла делать себе о-о-очень крепкий кофе.
— То есть? — растерялся грех. — В духовой шкаф?
— В пекло, Луксор, — уточнила, но парень все равно смотрел на меня с непониманием.
— Геенна огненная, пристанище грешников, преисподняя! Отдай кому-нибудь из князей ада, когда снова заявятся мне серенады петь, — дословно объяснила все блондину.
— А зачем им ангел? Как я должен это обосновать? — серьезно спросил грех, вставая в защитную позу.
— Скажи, что это подарок Люциферу от меня. Они его тогда живенько утащат под землю.
— А если вернут? — вполне обоснованно беспокоился парень. Такой точно вынесет мозг даже дьяволу.
Я отпила только сваренный эспрессо, обожгла губу, прошипела ругательства и только после этого выдала детским вредным голоском, выпятив губу на манер маленькой вредины:
— Подарки не отдарки. — И еще рожицу скривила и показала язык.
Луксор с минуту стоял в шоке, прежде чем смог хоть что-то выдать.
— Я не представляю, что на это сказать.
— Вот и они не найдутся с ответом. Ты, главное, подари и убедись, что забрали. Дальше я им сама объясню, что без чека возврату не подлежит, — усмехнулась я и уже более осторожно пригубила кофе.
— Меня не могут забрать в ад только потому, что я защитник Войны, — неожиданно хрипло заговорил притихший было хранитель. — Мы не выбираем, кого охранять. Душа спускается в новорожденное тело, и мы сопровождаем ее. Никто не знает, каким станет человек. Или вы считаете, что у убийц, маньяков и мошенников нет ангела-хранителя?
Его слова звучали дико и правильно одновременно. Сейчас манера его речи была не вечно радостной, как это было всегда, а печальной. Столько боли было скрыто за этими золотыми кудрями и лазурными глазами.