Пари на Золушку - стр. 10
— Не мои проблемы.
Покрепче и удобнее хватаю ее за талию и закидываю ее на этот шкаф, из-за чего она визжит и пинается, но все тщетно. Теперь она свирепо взирает на меня сверху вниз, скрестив руки на груди.
— Спусти меня! — просит Кравцова. — Немедленно!
— Сама спустишься.
Довольно ухмыляюсь, делаю фотографии, на которых она выглядит, как злобный, раскрасневшийся котенок, и, развернувшись, иду к выходу.
— Морозов, куда ты пошел? — орет она вслед. — Спусти меня! Я сама не смогу!
Насвистывая, пропускаю ее слова мимо ушей и выхожу из аудитории. Моя месть удалась и очень даже славно.
Шкаф очень большой, выше двух метров точно, поэтому такая коротышка, как Кравцова, точно не спуститься. А если всё-таки решится спрыгнуть, с ее-то спортивной подготовкой и ножками-спичками, переломает себе все нахрен. Так что сидеть ей здесь вплоть до того момента, пока ее кто-нибудь не заметит.
Будет знать, как разрисовывать мое красивое лицо.
***
Рубимся с парнями в приставку, параллельно обсуждая последние новости.
И снова парни начали говорить про своих девок. Бесит! Они в последнее время только о них и базарят, словно других тем для разговора нет.
— Да вы заебали уже, — цокнул я, отбросив джойстик и в очередной раз проиграв Нику. — Вечно про своих девок говорите.
— Выражения подбирай, — помрачнел Дикий. — Они тебе не девки какие-то.
Я лишь закатил глаза и, схватив джойстик, снова начал играть.
— Да ладно тебе, Тох, ты завидуешь просто, — усмехнулся Никита. — Своей девушки нет, вот ты и бесишься.
Ага, щаз! Не нужно мне такое счастье! Девушка нужна лишь для того, чтобы сбросить напряжение, удовлетворить свою физиологическую потребность, но не более. В остальном, они очень надоедливые.
Вот взять, например, Кристину Царева, с которой я периодически трахаюсь. Эта дура думает, что мы с ней парочка, но для меня она лишь девчонка, с которой охуенно заниматься сексом. Она фигуристая, смазливая и не сильно крикливая. Все, как я люблю.
Но сама Крис жутко глупая, думающая только о своей внешности и вечно капающая мне на мозг.
И я ни раз ей говорил, что мы с ней не пара, но она ни черта не понимает. Мозг у нее, как у медузы, отсутствует.
— Да нафиг они мне сдались.
— А я думаю, что очень даже сдались, — хитро улыбается Семёнов. — Ты не понимаешь сейчас, как это охуенно, когда есть та, ради которой ты умереть готов.
Скривился, когда услышал это. Эта любовь ему напрочь весь мозг отбила.
— Какой ты стал поэтичный, — фыркаю я. — Мерзко аж.
— Если ты говоришь, что они нафиг тебе не сдались, — ухмыляется он. — может тогда заключим пари?