Озябший ангел - стр. 28
– А покажи-ка, брат, свои сапоги? – попросил начальник отделения.
– Вот они, – мальчик выставил сапог из-под стола.
– Точно, немецкий, – удивился начальник милиции. – Да ещё и офицерский. А что это за история с немцем?
– Да какая там история, – с видимой неохотой отозвался мальчик. – Просто случай.
– У кого-то на барахолке выменял? – спросил Набатов.
– Да нет, честно, у немца, – возразил мальчик.
– Ну, тогда, брат, не тяни. Рассказывай всё, как было. Расспрашиваю тебя не из праздного любопытства. Позже поймёшь.
– Ладно, – ответил мальчик. – Откуда же мне знать, что для вас важно, а что нет? Ну так, о сапогах. Это было за неделю до моего дня рождения. Как раз тогда начались дожди, а Платон Иванович…
– Это Садовников? – по привычке уточнил Набатов.
– Да. Он ушёл в ополчение, а свой дождевик в мастерской оставил. Я взял его и понёс мастеру. А когда вышел к позициям ополченцев, это уже под вечер, смотрю, идёт бой. Я спрятался в развалинах какого-то склада. Вдруг, вижу, прямо на окоп, в котором засел мастер, бегут два фрица с автоматами. И представляете, они уже совсем близко, – Вовкины глаза заблестели.
– Насколько близко? – подзадорил его майор.
– Ну, шагов тридцать будет. И тут Платон Иванович из винтовки как бахнет по рыжему немцу. И угодил в него. А тот, здоровый такой дядька, бух! под ноги второму. И оба вповалку. Мастер стал было высматривать живого. Да тот ловчей оказался: откатился в сторону, вскочил и очередью по Садовникову как полоснёт. Тот и сел в траншею.
– Так Платон Иванович убит? – подался вперёд Набатов.
– Тогда он был ещё жив, – подавленно сказал мальчик. – Чуть позже я сбегал за санитарной машиной, и его увезли в госпиталь.
– В какой? Тот, что на Суворовском? – полон дурных предчувствий, спросил майор.
– В тот самый.
– Понятно, – сумрачно сказал Набатов. – Значит, ещё одного моего старого товарища не стало. И что было дальше?
– А дальше случилось вот что. Немец, в тот самый момент, когда ранил Платона Ивановича из автомата, вдруг поскользнулся на краю воронки и упал в неё. Я больше не смог ждать, выскочил из-за укрытия и – к траншее, – там до неё шагов десять не больше. Влетел в окоп, схватил винтовку, и пока немец выбирался из воронки, выстрелил в него.
– И попал? – удивлённо спросил Набатов.
– Попал, – без малейшего воодушевления подтвердил мальчик. И, словно оправдываясь, пояснил: – Я ведь врасплох его захватил. Он, видно, был уверен, что в живых уже никого нет, и не торопился. И только-только успел выпрямиться, а тут я – как лягушка из кадушки. Хлоп. И прямо в живот ему угодил.