От самого темного сердца - стр. 17
– Не надо потворствовать ее капризам, Мэтти. Софи должна научиться делать, как ей велено.
– Ты уже слышала историю о принцессе Софи и Роковой горе? – спросил он, игнорируя мамино замечание.
– Нет. Расскажи! Расскажи! – Я хихикала от радости, что он занял мою сторону. В этом Мэтти мне никогда не отказывал.
– Отлично, это замечательная история.
Он взвалил меня на плечи и отнес в комнату; мама, поджав губы, проследовала за нами, всем своим видом выражая глубокое неодобрение. В этот момент она была как две капли воды похожа на бабушку.
– Давным-давно жила прекрасная принцесса…
– Ее звали Софи?
– Вы знакомы? – Он поднял меня вверх ногами, удерживая за щиколотки.
– Хватит, Мэтти. Ее вырвет.
С тем же успехом она могла обращаться к бездушной стене.
– Принцесса Софи – прекраснейшая из принцесс, – сказала я, чтобы он это хорошенько запомнил.
– С самыми потными ногами.
Я чуть не описалась от смеха!
Мэтти Мелгрен. Мой герой.
Он устраивал нам вылазки в Риджентс-парк и на ярмарку в Хэмпстед-Хит. По воскресеньям, пока мама еще спала, играл со мной в лудо[8] и готовил вафли. Заваливал меня подарками и возил в Голдерс-Грин за тем самым мороженым с орехами и зефирками.
Я его любила. А он убивал.
Так говорят.
Барри Олтман, самозанятый, есть внуки
Если Мелгрен невиновен, то Земля плоская, а сайентология – единственная верная религия. Вся эта история нужна только для того, чтобы подогреть общественный интерес перед выходом на экраны «Маски на все случаи». Я-то ни в коем случае не стану смотреть фильм, в котором из страшного маньяка делают героя.
Мэтти Мелгрен – манипулятор и психопат. Он пользовался чужой болью, втирался в доверие, притворялся самым обычным парнем. Посмотрите «Сеансы с психопатом», обратите внимание на его глаза, когда ему задают вопросы о жертвах. Этого достаточно. Не человек, а чистое зло.
Чарльз Фултон, скептик, любитель документальной криминалистики
Я искренне считаю, что он может быть невиновен. Если изучить протоколы заседаний, становится очевидно, что все собранные против него улики – косвенные. К тому же свидетели в своих показаниях расходятся относительно его внешности и обуви.
Мне не дает покоя мысль: а что, если следствие ошиблось? Что, если это не он?
И главное, он выразил соболезнования семьям:
«Погибшие – не единственные жертвы ужасных преступлений, их близким тоже пришлось очень и очень тяжело. По-своему их боль даже сильнее, ведь этому страданию нет конца. Однако наказание невиновного едва ли прекратит их мучения».