Останься. В плену у зверя - стр. 21
Зло рыкнул. Словно псих какой-то.
– Это и так понятно! Объясни, за что?!
– Вы говорили, что добрый, но Вы обманули. Вы такой же как они все. Вы злитесь всегда и…
– Что и?
– И трогаете меня. Обещали, что не будете, а сами…И вообще.
– ЧТО ВООБЩЕ, Элисса?! Ты так говоришь, словно это я хамлю тебе, я в тебя стреляю, я готовлю тебе гадкий завтрак!
– Это было не Вам.
– Не ври мне! Одна сплошная ложь и капризы!
– Вы ничего не знаете…
– Так расскажи мне уже! Ну! Чего я такого не знаю о тебе?!
– Вы и не хотите… ничего…знать… Вы хотите, чтобы я… делала то, что… Вы скажете… И всё.
– Я тебя хоть раз принуждал к чему-то?!
– Принуждали, – она посмотрела прямо в мои взбешённые глаза.
И я увидел в её взгляде отчаянную решимость.
– Ты за это хотела меня убить?
– Я не хотела Вас убивать! – она словно бы удивилась моему предположению. Довольно искренне.
– А на что ты рассчитывала, стреляя в меня? На фейерверк?!
– Я… просто… испугалась…
– ЧЕГО?!
– Вас… Но не хотела… Оно само…
– Само выстрелило? – усмехнулся я, немного выдыхая и успокаиваясь от её нелепого оправдания и наивной попытки откреститься от совершённого поступка.
Она же закивала так, будто и правда всё произошло без её участия.
– Ну конечно… А завтрак зачем испортила?
Отвернулась, будто бы вообще не имеет к этому отношения. Вот только перестаю орать, как потерпевший, она снова начинает вести себя со мной гадко. И всё же уже вроде бы мог сдерживаться, сжимая кулаки, но разговаривая почти нормально.
– Тоже «само», Элисса? И плачешь ты всё время почему? И царапаешь себя зачем?
Молчит.
– Тогда скажи, за что ненавидишь. Разве я поступал с тобой плохо?
Она кивнула, снова пряча глаза.
– Расскажи. Что я делал плохого. Говори, Элисса. Видишь, я не кричу больше… почти.
Робко подняв на меня оценивающий взгляд, в котором почему-то именно сейчас не было злости, скорее недоверие и решимость (что же так повлияло на неё, что вместо послушной, кроткой девочки, я получил дикую кошку?), она сказала то, что я никак не ожидал от неё услышать.
Глава 8
– Лучше бы Вы не появлялись вовсе, – выпалила на одном дыхании.
– Что?
Сказать, что я охренел, значит промолчать в принципе. Я же вытащил её оттуда, спас, заботился. В смысле «не появлялся бы»? Она же сама просила меня не отдавать обратно.
– Пока Вас не было, всё было понятно. Я знала, что будет дальше. Знала, что сделают со мной, когда у меня снова будет… когда я опять не смогу…– она неосознанно сжала руку на животе.
Снова?! Это было не в первый раз? Сердце сжалось. От этих её слов я словно дар речи потерял. Просто стоял и слушал то, что она говорит. Ловил каждое слово, покрывался холодным потом, но молчал. Потому что не мог и не знал, что сказать ей сейчас. Злость, агрессия, обида – всё отступало от представившейся перед глазами картины. От злых, наполненных болью слов. И наверное, впервые между нами – таких искренних.