Олимпийские игры - стр. 14
Он выкрутил регулятор душа до упора. Вода больно исхлестала лицо и грудь. Вот так-то лучше.
«А ты убирайся».
«До следующей встречи…» – отражение в зеркале таяло, истекая каплями по стеклу.
Алекс вышел из ванной комнаты. Часы на столике возле кровати показывали пять утра.
Рановато для утренней пробежки.
Он вздохнул и потянулся за спортивным костюмом.
Видавший виды пикапчик остановился в сотне метров от входа в отель «Империал» на противоположной стороне улицы. В кабине машины сидел плотный мужчина лет сорока. Он заглушил двигатель и устроился поудобнее.
В период терраформирования Олимпии климатические условия на планете постарались довести до комфортных субтропических кондиций, и всё же ночной перепад температур в Олимпик-сити в «зимний» период достигал пары десятков градусов.
Минут через десять неподвижного сидения в кабине водитель зябко поежился, достал из «бардачка» потёртую армейскую фляжку и свернул крышечку. Глоток – и ароматная жидкость обожгла горло, проникла в желудок, по телу разлилось приятное тепло. Мужчина протёр запотевшее боковое стекло и оглядел улицу. Основной поток празднующих уже схлынул, но перед отелем все еще толкалось достаточно народа.
«Повезет или нет? – лениво подумал наблюдатель и еще раз приложился к фляжке. – Собачья работа».
Йохан Тойфер кривил душой. На самом деле он любил именно такие минуты ожидания. Они пробуждали неповторимый вкус риска, инстинкты охотника, напоминали времена, когда Тойфер еще служил в армии и был пилотом ТЕХНО.
«Когда судьба выбрасывает человека на обочину жизни, он имеет право немного поворчать», – частенько приговаривал Йохан.
Знакомые считали подобные заявления проявлением эксцентричности характера, а коллеги по работе – позёрством. На их взгляд, ведущий обозреватель криминальной хроники новостного канала «Заксен им визир» не имел повода сетовать на судьбу.
Откуда и тем, и другим было знать, что побуждало его раз за разом ввязываться в очередную авантюру, лично участвовать в головокружительных полицейских погонях, снимать на видео бандитские стычки.
Журналист Тойфер был готов отдать все – известность, деньги, даже саму жизнь – за то, чтоб снова оказаться за рычагами ТЕХНО.
Ротмистр в отставке Тойфер, бывший командир разведки Восьмой механизированной бригады Канопуса, знал: мечта неосуществима.
Серьезная контузия навсегда изменила жизнь – он больше не мог управлять нейролинком. Всё, что ему осталось, – «собачья работа, повезёт или нет».
Йохан хмыкнул, завинтил фляжку и мысленно вернулся к предмету текущего расследования. Последние три недели он плотно занимался событиями, предшествовавшими открытию Олимпиады.