Размер шрифта
-
+

Ольф. Книга первая - стр. 51

Не зная, что предпринять, я взмыл на пару сотен метров вверх и оттуда скинул мяч на середину стадиона.

Новый гул сотряс стадион. Лица опустились на поле, на бешено подпрыгивавший атрибут игры, словно с луны свалившийся. Я рванул оттуда подальше.

Перехватило дух – выражение как раз из этой самой серии, именно об этом. Когда от нервов мысли, время и сердце останавливаются. А потом в груди колотится так, будто в запертой комнате зенитка работает. Вывод, который из произошедшего следует сделать: риск – дело, конечно, благородное, и шампанским, говорят, в итоге пахнет, но иногда может издавать и другие запахи, весьма и весьма неэстетические. В общем, как сто раз говорила мама, думать надо, прежде чем лезть куда-то.

Полет по ломаной линии вне всех законов физики нервировал и утомлял. Впрочем, корабль меня берёг, оттого летал медленно. Чтоб не размазало по стенкам. Ведь на меня, в отличие от него, сила инерции действовала.

Мысленные команды тоже не всегда передавали намерения точно, приходилось постоянно уточнять, корректировать. Выход нашелся простейший. Я велел отрастить перед панорамным окном два джойстика для управления. Корабль выполнил требование. Отныне левая рукоятка регулировала полет по вертикали, правая – по горизонтали, скорость наклона меняла скорость корабля. Рубка стала настоящей рубкой, а я – настоящим капитаном.

Теперь ускорения и повороты учитывали возможности человеческого организма, перегрузки не ощущались. Пришельцы из других миров или из будущего, которые изготовили эту штуковину под свои непонятные мне пока потребности, научили корабль самообучаться. Спасибо большое, весьма признателен. В общем, наше вам с кисточкой и не хворать. Кто бы вы ни были, все равно молодцы. Особенно кто-то конкретный, тот, что оставил хорошую вещь плохо лежать в доступном месте.

Отныне корабль с нежностью охранял меня от всего, что грозило опасностью, даже если мне это опасностью не казалось. Стандартные настройки по умолчанию позволяли видеть и слышать все, что происходило снаружи, при этом оставаться невидимым для всех органов чувств и, видимо, технических средств, поскольку ракеты в меня ниоткуда не летели, и поднятые по тревоге истребители не догоняли. Со всеми удобствами я плыл над городом, чувствуя себя его полновластным хозяином. Кто-то осмелится возразить? Попробуйте.

От свалившихся возможностей я просто ошалел. Носился над городом, как очумелый. Заглядывал во дворы. Летал у окон многоэтажек, с интересом всматриваясь в каждое. Подшучивал над считавшими, что никто их не видит. Перенимал опыт, узнавал новое. Напугал непослушного ребенка: когда наказавшие его родители вышли, я надел маску чертика и погрозил из окошка. Толстощекий озорник, только что корчивший вслед ушедшим ехидные рожи, едва не обделался. Во всяком случае, желаю ему этого «не», в подробности вдаваться не хотелось.

Страница 51