Размер шрифта
-
+

Оккупанты - стр. 29

Ел не спеша, с удовольствием.

Прибрал за собой тщательно, привычно клеёнку тряпицей вытер. Да и то – две тарелки, две чашки, две кружки. Оглядел кухню. Газ выключил, краны на счётчиках учёта воды перекрыл, чтоб соседей не залить. Была однажды история. Патрубок попался бракованный, сорвало. Вода вниз протекла.

Пакетик лёгкий с мусором подхватил, выкинуть по дороге.

Жена умерла десять лет уже как. Горевал, да и на две пенсии ещё как-то можно было выкручиваться. Управлялся теперь по хозяйству один, привык. Сократил запросы до минимума.

В большой комнате на комоде – чёрно-белый портрет жены: тёмный костюм, брошка красивая на белой блузке, причёска короткая, укладка-плойка. В чёрной рамке. Дальше дочь, зять, внучка, правнучка – родня. Плотно заставлено цветными фотографиями. Все улыбаются солнечно на фоне красивых видов. Уехали, уж несколько лет живут за границей, работают. Видишь, там-то – пригодились. А он – дом стережёт. Должно быть своё место у каждого. Вот он и не перебирается – привык. Отправь его в тот комфорт, так от тоски раньше времени усохнет.

Другой угол в большой комнате китайская роза занимает в квадратной кадке. Жаль выбрасывать – жена сажала. Любуется он раскидистым деревом.

На этом окне голубь пожил недолго. Всякий раз он об этом вспоминает. Дочь принесла, маленькая ещё была. Когда они единственной семьёй остались в бывшей коммуналке. Радовались. Хотелось чего-то необычного. А голубь вскоре умер, не пережил неволи. Дочь горевала, да и они с женой тоже, утешали дочь и плакали втроём.

Так больше никого и не заводили. Ни кошки, ни собаки. Очень близко к сердцу приняли смерть голубя.

У дочери своя квартира. Хороший район. Светлый, деревья высокие. Выросли за тридцать лет чёрные липы, прутики стали деревьями.

Как было бы хорошо сесть на автобус и приехать, проведать, а так – раз в неделю ездит, цветы поливает, почту складывает на столике в прихожей, рекламу. И ждёт, когда кто-то из близких проведает. Заглянет ненадолго или из-за границы навестят. Стоит квартира, временами пустая – кому попало не сдашь, наделают беды.

Оглядел себя перед зеркалом – солидно! Шарф импортный виден, австрийское пальто дорогое. Всё – под цвет, серое, чистая шерсть. Благородно. Как влитое на нём сидит, «по кости́». Подарила подруга дочери, после смерти мужа осталось. Хороший был человек, по сапожной части грамотный. Перепадало от него и подмёток, и супинаторов, и кожи разных цветов. Да и так, по мелочи. Жаль, ушёл как-то быстро.

Ничего, Дед отработает. Туфли, зонты, замки по первому сигналу починит бесплатно. Хотя они и не попрекают, это для себя в первую голову важно, чтоб не сомневались, что благодарен за подарок.

Страница 29