Океан между - стр. 51
– И не только сидим… мы еще и… – Никита не успел закончить фразу, так как рот его был тут же заткнут мокрой мочалкой.
– …мы еще и моемся, – закончила фразу Лана.
– Нет, мы еще… – Никита пресек попытку Ланы заткнуть его рот во второй раз, – …мы еще греемся.
Лана с облегчением погрозила ему кулаком.
– Ты же был здесь недавно, – Никита сделал многозначительную паузу, в свою очередь показывая кулак Лане, – знаешь, какая у нас в России холодрыга. Только в горячей ванне и спасаемся. Так всю зиму в ней и сидим.
– А у тебя как дела? – спросила Юлика Лана.
– Все о'кей, только скучаю немного. Скоро приеду, тогда и встретимся.
– Здорово! Любка будет очень рада, что ты позвонил. Я обязательно передам ей твои поздравления.
– Ну ладно, я еще завтра позвоню, – стал прощаться Юлик. – А вы, смотрите, не перегрейтесь, а то врачи долго в ванне сидеть не рекомендуют.
– Мы постараемся, Юлик, – с иронией уверил его Никита. – А то давай на самолет – и к нам.
– Я бы с радостью, но дела держат. До встречи.
– Давай.
– Пока, Юлик, мы тебя целуем.
Лана выключила громкоговоритель и отложила трубку подальше от воды.
– И чего ему в Америке не сидится? – задался риторическим вопросом Никита.
– У него здесь бизнес, – попробовала защитить Юлика Лана.
– Знаем мы его бизнес. В Америке-то с этим бизнесом не особенно преуспеешь, а у нас раздолье: стоит ему заговорить с английским акцентом, как наши дурехи готовы отдаться за одну его мягкую букву «р».
– Ладно, не такая уж она у него и мягкая, – улыбнулась Лана.
– А ты откуда знаешь?
– Любка рассказывала.
– Смотри у меня, – шутливо пригрозил Никита.
– Кстати, что касается акцента: дома он тоже, насколько я знаю, не скучает.
– Это верно, – согласился Никита. – Только не скучает он, в основном, тоже с нашими.
– Ой, да! Это мне только сейчас в голову пришло.
– То-то. Видите ли, Любу он звонил поздравить. А по-моему, его интересует вовсе не Люба.
– С чего ты взял? – Лана весело брызнула водой в лицо Никиты.
– Не знаю, мне так кажется, – сказал, утираясь, он.
– Прекрати! Ты же знаешь, что если даже он попробует, у него ничего не выйдет.
– Ты не понимаешь. Как любой американец, он победитель по натуре. А женщины для него – как крепость, которую надо взять во что бы то ни стало. Иначе он не победитель, и смысл существования теряется. Происходит раздвоение личности: человек либо добивается своего любой ценой, либо сходит с ума.
– Что же мне сделать, чтобы он от меня отстал?
– Единственный способ добиться, чтобы он отстал – это дать ему.
– Что ж, я подумаю, – с серьезным видом сказала Лана.