Размер шрифта
-
+

Одно солнце на всех - стр. 28

– И вот образовавшуюся болезненную прореху, этот ужасный внутренний разлад с самим собой он и заполняет,… иной раз, скажем, не самым лучшим образом… Люся видела, что бабушке тяжело затрагивать эту тему, поэтому постаралась возникшую неловкую паузу использовать для того, чтобы переключить внимание на что-то другое.

Она в этом была непревзойдённый мастер. С самого детства. Каким-то непостижимым образом всегда знала, где лучше промолчать, где продемонстрировать заинтересованное внимание, а где сослаться на авторитетный источник. Люся была прирождённым миротворцем. Это признавалось в семье всеми без исключения, пусть даже не вполне сознательно.

– Не волнуйтесь за меня, – заговорила Люся, обнимая всхлипнувшую Людмилу Эдуардовну, – на самом деле у меня несколько вариантов, и время ещё есть, чтобы определиться с выбором…

– Мам, ну, что ты… – присела с другой стороны Оленька.

– Да что, – Людмила Эдуардовна махнула рукой, – Алик мне сегодня снился… Что-то говорил во сне, да я разобрать никак не могла.

– Мам, не надо, прошу тебя, – принялась успокаивать её Оля, – Люся здесь…

– И что? Сколько от неё скрывать можно? Она взрослая уже, всё равно узнает… Мне и про неё что-то Алик во сне говорил, вот же забыла… Дай бог памяти…

– Ну всё, началось в колхозе утро… – проворчала мать, – и резко поднялась, – Начали во здравие, а заканчиваем как всегда за упокой.

То, что от неё так тщательно скрывали, Люся знала давно. Догадывалась по многочисленным недомолвкам, фотографиям, по внезапно замершему на полуслове разговору, слышала кое-что и от соседей. Всё это медленно, но верно укладывалось в определённую, весьма последовательную схему.

У её матери был старший брат. Про таких говорят – вундеркинд. Он блестяще окончил физико-математическую школу, получил направление в Бауманку и, приехав с этой целью в Москву, попал под дурное влияние. Так комментировала это бабушка. Соседка же Надька, которая хорошо помнила Алика, выражалась куда прямолинейнее: «Пропал через наркоту проклятую» – охотно объясняла она Люсе и соседским любопытствующим девчонкам.

Наивысшим пиком этой семейной истории было то, что Алик однажды, уже тяжело больной, измождённый, приехал к родителям и попросил о помощи. Но в то время Оленька оканчивала школу, а Вениамин Витальевич незадолго до этого получил свою высокую должность. Родители посовещавшись, не смогли, а может, и не захотели рисковать благонадёжной и прочной семейной репутацией. Сын-наркоман не вписывался никак и никуда. Алика отослали в Волгоград к двоюродной сестре отца, где через полгода он и умер.

Страница 28