О, мой профессор! - стр. 38
Напитки и закуски мы привезли свои и быстренько накрыли у Руси поляну.
- Нашему нежному цветочку! – Миха протянул мне банку холодного безалкогольного пива.
- Матвей Игоревич, - профессору подал такое же.
- Вы же скидывались. Мне тоже следует, - профессор достал бумажник.
- Не парьтесь! – отмахнулась Заноза. – Снежок угощает. У ее папаши куча бабла, а подруга у нас не жадная.
- За нас! За удачу! За сессию! – прозвучали тосты, и мы стукнулись банками.
Вечеринка даже еще не началась, а Руся с Михой снова начали сосаться.
- Имейте уважение к свободным барышням! – завопила Заноза, которой стало совсем уже невмоготу.
Руся мутит с Михой, Лялька с Максом тискается, а мы с Матвеем стоим так близко, что, кажется, впечатаемся друг в друга.
- Сбежим, - прошептал Григорьев на ухо, а у меня сотни мурашек по лицу.
Привстала на цыпочки, чтобы вдохнуть жаркое «да», и лизнула мочку. Мне было приятно, когда он так делал, и Матвею должно понравиться. По его реакции поняла, что найдена еще одна чувствительная точка, и запустила язык ему в ухо.
Он прижал меня к себе так сильно, что я задрожала, но продолжала снова и снова ласкать его языком. Матвею было приятно, даже слишком и, когда держаться уже не было сил, он сгреб меня в охапку и потащил к машине.
- Попрощаешься? – прохрипел, оглядывая осоловевшим взглядом нашу компанию.
- Они поймут, - мой голос тоже осип.
До квартиры Матвея на тачке минут пятнадцать. Мы долетаем, наверное, минут за пять. Поднимаемся по лестнице, прерываясь на быстрые поцелуи. Его руки гладят мое бедра, ягодицы, и тело так и искрит от желания.
Наконец, темная прихожая, щелчок замка входной двери, и мы кидаемся друг к другу в объятия.
Это взрыв, ураган, бешеная страсть! Меня еще никогда не захлестывали такие острые эмоции, а сейчас они буквально льются через край. Меня вжимают в стену темной прихожей. Чувствую горячее дыхание моего партнера, слышу бешеные удары его сердца. Каждое прикосновение Матвея отдается безумным пожаром между ног, и я отдаюсь на волю его рукам. А они обнимают, гладят, возбуждают.
Я еще в блузке, а его руки уже забрались под бюстгальтер. Мои соски напряжены, и каждое прикосновение к вишенкам отдает острой болью. Матвей проводит по ним пальцами, вытягивает, и с моих губ срывается стон. Повинуясь его движениям, поднимаю руки вверх, избавляясь от блузки. Следом за ним на пол летит бюстгальтер, а язык профессора ласкает мою грудь.
Я хриплю, вскрикиваю, мне хочется больше, но Матвей пресекает все мои попытки перехватить инициативу. За считанные минуты он избавляет меня от джинсов и трусиков. Сильные пальцы скользят по моим бедрам, очерчивают округлость ягодиц, а рот продолжает терзать возбужденную грудь.