Нулевой. Том 3. Мертвая Пустошь - стр. 21
Но это всё эмоции, которые отвлекли меня от того, что я хотел сделать.
Найдя более-менее свободную полянку размером примерно два на два, где не было трупов, где не было руин, я уложил возле неё Дигрея. Лопатки при нём не было, но это не значит, что её не было у всех. В пылу боя я иногда анализировал снаряжение противников и союзников, так что прекрасно знаю, что малые пехотные лопатки у них были с собой. Да, ими вырыть яму будет сложно и хатратно по времени… но роют же как-то окопы люди? Вот и сейчас мне нужно просто вырыть окоп, только чуть-чуть больше обычного.
Обойдя всего несколько квадратных метров, мне удалось найти целую и почти невредимую лопатку. Она была пробита всего в одном месте, ближе к правому краю. Она была символом того, что ничто не способно сейчас спасти от пули. Попала – ранен или убит. В ходе всего сражения было понятно, что броня не эффективна, что она только замедляла и стесняла движения бойцов…
Но это всё лирика и, опять же, мои эмоциональные всплески. Что-то древнее во мне начало пробуждаться, что-то от прошлой жизни. И это что-то так сильно начало на меня влиять, что я не могу просто так, как раньше, смотреть на мертвецов. Сейчас у меня их вид вызывает горечь, чувство некой утраты… а если это кто-то из знакомых, так ещё и ввергает в крайнюю степень уныния. После «возрождения» у меня не было друзей, у меня было мало реального и спокойного общения… я мог творить беспредел и не чувствовать никакой ответственности за это. Сейчас же… сейчас всё иначе.
Опустившись на колени, я начал рыть яму. Сначала ее засыпало близлежащим песком, но чем глубже я рыл, тем меньше сыпалось с боков и самого верху. В определённый момент даже попадались клочки нормальной земли, которую я тут же использовал для того, чтобы укрепить форму будущей могилы, но помогало слабовато. Сухая земля плохо липла, ломалась, крошилась…
Прошёл примерно час времени, прежде чем яма была вырыта настолько, чтобы в неё можно было спокойно уложить тело пацана и закопать. Что в принципе я и сделал. Взяв Дигрея на руки, я спрыгнул в яму и аккуратно его туда уложил, скрестив руки на груди. Не знаю, как правильно хоронят в этом мире, не помню просто… но именно такой способ мне казался максимально правильным. Его лицо всё ещё озаряла счастливая улыбка, тело всё ещё было слегка тёплым… интересно, что ему снилось перед тем, как его мозг прекратил свою деятельность?
На всякий случай пощупав пульс, я убедился окончательно в том, что парнишка мёртв. Хороший, видимо, сон был ему провожающим знамением. Не знаю, есть ли другой мир, куда отправляются все умершие, но я искренне хочу, чтобы Дигрей был в том мире, если он есть, счастлив.