Размер шрифта
-
+

Нулевой мир 4. Мера Зверь - стр. 25

– Я просто идиот. Замок полон еретиков, и я еще удивляюсь, как эта мерзость сюда попала? Видимо, Бездна тоже тебя хочет, сильная воля.

– Что это? – я сделал шаг назад, стараясь не смотреть на кубок.

– Я обнаружил эту чашу, когда мы взяли штурмом башню Хродрика…

– А твой брат, он?

– Исчез. Мы сражались с ним в коридорах, а потом он сбежал сюда, – Зигфрид тяжелым взглядом посмотрел на чашу, – Я каждый раз отдаю приказ что-нибудь сделать с ней – увезти, закопать, спрятать. Но эта дрянь возвращается на крышу.

Я тоже посмотрел на кубок, потом отвернул взгляд. Повторять эксперименты не хотелось.

– И ведь чаша не появлялась уже лет пятьдесят, так, Керт?

– Где-то так, приор.

– Дрянные времена, – Зигфрид сплюнул.

– Пойдем, Белый Волк, – Керт махнул головой, – Пора.

– Как? – я даже удивился, – Уже?

– Внизу уже шастают послы от прецептора. Я, конечно, наплел, что ты погиб в Клоаке с Мэйнардом, – проговорил Зигфрид, – Но лучше поторопиться.

– Вообще-то, ты просидел здесь целых три часа, зверь, – добавил Керт, переглянувшись с приором.

Я округлил глаза. Опять кульбиты со временем.

– Меня другое удивляет, – усмехнулся Зигфрид, – Как ты устоял перед Бездной? Ты же зверь!

Не сказав ни слова, я под их удивленные взгляды со всей дури пнул кубок, и тот, звеня, закувыркался по крыше. Меня очень злило, что я потратил бесценное время на разговоры с консервной банкой.

«Ты сам придешь ко мне, сильная воля».

– Хрен тебе, – ответил я.

Пламя в душе немного успокаивалось, я и опять немного расстроился – с новой стихией огня следует контролировать свою злость.

– Ни один еретик такое себе не позволит, – приор покачал головой, – Я помню, они бросались под меч, лишь бы я не ударил по чаше.

– Говорят, там внутри сердце дьявола, – задумчиво произнес Керт.

– А я слышал, что кровь самой Бездны, – сказал приор, потом махнул мне головой, – Пошли, обозники уже отправляются. Керт проводит тебя.

***

Даже в темноте далекий Лазурный Город выглядел величественно. Луна уже взошла, и городские стены отражали ее свет.

Торговый обоз уже давно отъехал на приличное расстояние, и пирамиду-зиккурат я с этой стороны города так и не увидел. Поскрипывали повозки, фыркали тяжеловозы, слышались разговоры и смех зверей.

Я шагал рядом с одной из телег, груженой мешками и оружием, звякающим на дне в свертках.

– Эй, второй коготь, – меня окликнул голос.

Дерьмо нулячье, ну, опять начинается!

Я повернулся. Этот Секай, начальник охраны каравана, с самого начала очень холодно ко мне отнесся.

Азиатский разрез глаз, черные волосы, заплетенные в косу, тонкая бородка с усиками – внешность у Секая была колоритной, как у монгола из Золотой Орды.

Страница 25