Новый скандал в Богемии - стр. 56
– Я ведь что-то слышала! – Я озадаченно посмотрела на Ирен: – Это какое-то чудовище, верно?
Она пожала плечами:
– Для кого-то он чудовище, а для кого-то мессия. – Ее голос звучал мягко и завораживающе, как у сказочника. – Голема сделали из глины. В Средние века раввин по имени Лёв с помощью каббалы вдохнул жизнь в огромную статую. Говорят, Голем был немым, но обладал огромной силой. Он защищал жителей гетто от ярости христиан. У этого глиняного гиганта была душа. Он полюбил дочь раввина, и его уничтожили. Некоторые считают, что Мэри Шелли написала своего «Франкенштейна» под влиянием этой легенды. В мифе о Големе поднимаются вопросы творения и ответственности, там показано, насколько тонка грань, отделяющая любовь от ненависти. Из этой легенды получилась бы прекрасная опера с трагическим сюжетом. Помню, я говорила об этом Антонину Дворжаку. Интересно, кому досталась бы главная роль?
– Но сегодня, разумеется, в эту историю никто не верит, – сказала я.
Барон молчал. Его сигара догорала в хрустальной пепельнице.
Я вдруг поняла, что в комнате стало совсем тихо.
– Мне известно из достоверных источников, – промолвил наконец барон, – что за последние три месяца Голема дважды видели на малолюдных улицах в гетто. Ростом он выше цокольного этажа здания. Лицо его не похоже на человеческое. Он почти слепой и издает лишь грубые бессмысленные звуки. Однако он двигается, он снова живой, восстал из мертвых.
– И где же видели это чудовище? – спросила я, по-прежнему сомневаясь, как Фома неверующий, но тут же вспомнила рассказ Ирен и резко повернулась к ней. Подруга торжествующе смотрела на меня.
– В Праге, – ответил мне барон. – Разумеется, в Праге. В этом городе всегда существовало множество легенд о Големе. Пришло в упадок королевство… и его политика, и его люди. И вот впервые за три сотни лет снова появился Голем. Я бы хотел, чтобы вы втроем отправились в Прагу и выяснили, что там происходит.
– В Прагу? – прошептала я с тревогой.
Глава восьмая
Ротшильды в замешательстве
– Вы меня не убедили, – прервал воцарившуюся тишину Годфри. – У моей жены есть причины беспокоиться за свою личную безопасность в этом городе. Смутные слухи о политических и общественных волнениях и еще менее надежная информация об этом таинственном существе не оправдывают подобного риска.
Годфри говорил очень вежливо, но в его голосе слышалось полное безразличие. Он пристально смотрел на пепел на конце сигары, как будто вопрос, когда же он упадет в пепельницу, волновал его куда больше, чем странная просьба барона.
Глаза Ротшильда возбужденно заблестели. Такой же блеск я замечала во взгляде Ирен, когда она расследовала очередное таинственное дело.