Нереальные истории - стр. 22
И вот я, полная самых радужных надежд, купила билет на поезд и в определенный срок должна была отбыть. Я немного волновалась и отгоняла от себя мрачные мысли.
Папа обещал отвезти меня на станцию на машине, и в день отъезда я спокойно собирала вещи. Мама хлопотала вокруг меня, совала мне в рюкзак какие – то ненужные тряпки. Продуктовую сумку она набила невероятным количеством еды. Я с грустью смотрела на это, но особенно не возражала, так как не хотела ее расстраивать.
Часа за 4 до отхода поезда папа пошел проверить машину, хотя до этого она работала прекрасно. Езды на машине до станции около 10 минут, но папа любил, чтобы все было готово и проверено заранее. Он не выносил сюрпризов, особенно неприятных. Видимо, это был не мой день, потому что в комнату он вошел очень удрученный и растерянный.
« Ты знаешь, – сказал он виновато, – она не заводится. Ничего не могу понять, я только что ездил на ней, было все в порядке. Пойду, загляну под капот», – и он понуро вышел. Я пожала плечами, это не было для меня трагедией. Идти было недалеко, около получаса, и я не возражала против пешей прогулки, хотя и с рюкзаком за плечами. Он провозился около 2 часов, явной поломки не обнаружил, но машина держалась стойко – на станцию она меня везти не хотела. В конце концов, папа лишь развел руками.
Я поцеловала его и просила не огорчаться, сказала, что прекрасно дойду сама, тем более мне хочется напоследок прогуляться по окрестностям, подышать свежим воздухом. Родители предложили проводить меня, но я отказалась, мне хотелось побыть одной, помечтать о будущем. Я хотела насладиться видами, так полюбившимися мне с детства, наедине, без посторонних глаз. Я еле уговорила их остаться дома и проводить меня только до окраины деревни.
Там мы расстались, я обещала позвонить, как только приеду и устроюсь – в Берлине у нас жила какая – то родственница по линии отца, и к ней я сейчас отправлялась. Она должна была помочь мне найти комнату на период экзаменов, и вообще присматривать за мной. Я никогда не видела ее, но папа отзывался о ней исключительно хорошо. А впрочем, мне было все равно, какая она, я не собиралась долго обременять ее своим присутствием, я хотела свободы, и намеревалась ее получить. Для себя я решила, что даже если я не поступлю в консерваторию, я устроюсь на работу и останусь в столице. Я буду брать уроки, и пытаться поступать еще. Вот с такими мыслями я покинула отчий дом.
Тропинка начиналась сразу за окраиной и вилась меж лугов, полей и небольших перелесков. Я шла бодрым шагом, с рюкзаком за плечами, и все во мне пело от ощущения свободы и радости бытия. В какой то момент я задумалась, и, наверное, ноги понесли меня куда – то не туда, потому что тропинки переплетались, иногда образуя причудливые узоры, но в конечном итоге, они все вели на станцию, поэтому заблудиться я не боялась. Были уже сумерки, и мне показалось, что недалеко от дороги я увидела замок. Как ни странно, он был цел и невредим, что само по себе было удивительно, потому как в нашей округе я с детства не помнила целых замков. Я шла по дороге, замок был виден как на ладони, и тропинка, извиваясь, шла прямо к нему. Я продолжала идти и рассматривала замок. То, что я не замечала его раньше, не очень обеспокоило меня, так как в детстве расстояния кажутся намного больше, и, возможно, я не уходила столь далеко от дома, как мне казалось тогда. А может быть, просто не заходила в эту часть окрестностей и поэтому не заметила его.