Некромант-самоучка, или Смертельная оказия - стр. 14
– Не понял, – метаморф младшей ветви рода Дао-дво произнес это между приступами боли, поймав нежить в кулак и крепко сжав ее, – а ну повтори.
Осознание только что ляпнутого пришло к теневой не сразу, вначале она решилась относительно дебиловатости уточнить:
– Все-таки крепко головой стукнулсь-ся, дя?
– Дя! – рыкнул он. – Удавлю мерзавку, если не объяснишь все по порядку.
– Какому порь-рядку? – пролепетала тварюшка, делая большие глаза.
– Кука!
– Симпать-тяшка! – обиженно напомнила та полюбившееся прозвище и, безрезультатно дернувшись пару раз, засопела: – И чего ты на мень-ня рычишь? Й-я же все сделала, как ты велел!
– Что именно? – грозно уточнил Гер. Уж с этой мелочи станется заговорить и от темы увести.
– Ни разу не вспомнила о На… твоей подопечной – ни прь-рямо, ни косвенно. И про тетрадь ее навеки забыла, и про записи в ней… – И, передернув ушами, свернула их в трубочки, прежде чем заявить: – А что до парней, они не виноваты в том, что капитан Графитовых упертый как ба…
Исповедь нежити он не дослушал, все-таки растянулся на камнях, чтобы успокоить нарастающий пожар в груди. Давненько такого не испытывал, даже как-то отвык. В области сердца нещадно жгло и кололо, каждую вторую секунду омывая нервные окончания лавовой волной. Самое время пожалеть о том, что не умер. Ведь, судя по ощущениям, Сумеречную сейчас если не убивают, то точно насилуют, причем толпой. Проклятый Эррас Тиши сделал все, чтобы сигнал о покушении на ее честь девичью Гер чувствовал особенно сильно.
Многоликого от боли выгнуло дугой, не на шутку напугав теневую.
– Божечки мои! Хозь-зяин, прости-и-и-и-и! Прости-и-и-и-и! Й-я знать не знала, что ты так близко к сердцу…
– Кука. – Он хотел остановить поток ее излияний, объяснить причину, но не успел, получил очередной привет из преисподней. Задохнулся.
– Дя, честное слово! Если бы не знала, чего ради Могучий учений-я продлил, й-я бы никогда!.. – продолжила оправдываться бестия, вытаптывая круг на и без того пылающей пожаром груди. – Но если уж он сомневалсь-ся в твоей адекватности, то что думать мне…
За уши схватилась и потянула их вниз, застыла с вопрошающим взглядом, в котором не плескалось даже капельки вины.
– Чтоб его, – прохрипел метаморф, мысленно расчленяя на составные и грифона, и командира взвода, и куку без стыда и совести. В душе стало легче, в теле – нет. Вдохнул-выдохнул и, стараясь не скрипеть зубами, связался через браслет с безобразием, из-за очередной глупости которого чуть не погиб. Сквозь треск магического гида он ожидал услышать крики о помощи, стоны и слезы, просьбы не избивать, готовился отправить на помощь теневую или просить о подмоге Равэсса и Бруга, но, различив веселое щебетание: «Какой ты милый! Ласковый… Хорошенький!», – понял, никого посылать не будет, сам… убьет.