Размер шрифта
-
+

(Не) люби меня - стр. 31

Интересно, почему Лилиана еще не замужем? Ее отцу пора бы об этом позаботиться. Девчонка давно готова принять мужчину. С такими-то бедрами… Проклятье, а вот об этом даже думать не стоит. Это противоестественно. Но заманчиво, конечно.

Снова выругавшись, Ли выглянул в коридор и окликнул первого же мужчину в лекарском костюме. На его счастье, это был пожилой лекарь, с которым можно было разговаривать начистоту.

– Мне нужна рубашка и какой-нибудь успокаивающий настой, – прямо заявил он. – А то от всех ваших лечений мне уже всякие непотребности думаются. И скажите, чтобы девочку ко мне не пускали.

– А ты наглый! – приподнял брови Влас Демьянович. – На Лили слюни пускаешь?

– Это не я, – вздохнул Ли. – Это мужское естество. Ну правда, я же не монах.

– Раз твое мужское естество работает, значит, лечение правильное, – ухмыльнулся лекарь. – Настойку выдам. А вот Лили запретить что-то очень сложно. Так что крепись, парень. Не волнуйся, через пару дней Аяз вернется и дочку приструнит.

Это было неприятным известием. Ли уже понял, что попал так попал. И без того страшный, лекарь оказался вдобавок ко всему сыном степного хана. Хуже ситуации и придумать было нельзя. Еще до своего отъезда Аяз привел к катайцу, судя по всему, наместника – невысокого мужчину, перед которым Ли даже в том своем состоянии мог только склониться. Исхан-тан, как велено было обращаться к наместнику, был опытным воином. Он весь покрыт шрамами и ходит с трудом, опираясь на трость. Его единственный глаз смотрел на катайца так свирепо, словно хотел проникнуть в самую глубину замыслов. К счастью, Кьян Ли был настолько слаб, что ему даже притворяться не пришлось. Он и вправду едва мог говорить. Исхан-тан задал несколько вопросов, а потом пообещал, что хан по приезду будет разговаривать с пленником по-другому. Катаец не сомневался, что хан с помощью страшных зелий своего сына выпытает из него даже то, что он сам еще не знает, а, значит, попадать в руки хана ему никак нельзя. Тем более, если жена Аяза родственница того самого галлийца. Отъезд лекаря был ему на руку. Эксперименты, которые ставили студенты, тоже оказались огромной удачей. Всё же Кьян Ли родился в год Дракона, да еще в день солнцестояния, а это значит, что удача его любит. Раньше он смеялся, когда ему об этом говорили, потому что сложно было найти второго столь часто битого вана. Но теперь он действительно поверил в свою счастливую звезду. Всё складывалось как нельзя лучше, а, значит, сама судьба благоволит к тому, чтобы выполнить задуманное.

И даже эта девочка, наверное, для чего-то нужна, не зря же она смотрит на него, как будто действительно готова принять его своим мужчиной.

Страница 31