Мыслепреступление, или Что нового на Скотном дворе - стр. 7
Когда казалось, что ничего не получается, было: «Хорошо, тогда я знаю, чего ты хочешь. Ты просил об этом все утро. Пошли, бесполезный маленький бездельник. Проходи в кабинет». А потом бац, бац, бац, бац, – и возвращаешься весь в красных рубцах. В более поздние годы Самбо отказался от своего хлыста в пользу тонкой трости из ротанга, которая причиняла гораздо больше боли.
Это случалось нечасто, но я помню, что не раз меня выводили из комнаты на середине латинской фразы, били, а потом продолжали обучение с той же фразы. Ошибочно думать, что такие методы не работают. Они очень хорошо работают по своему специальному назначению. В самом деле, я сомневаюсь, что классическое образование когда-либо было или может быть успешно продолжено без телесных наказаний. Сами мальчики верили в эффективность таких наказаний. Был мальчик по имени Бичем, у которого совсем не было мозгов, но который явно нуждался в стипендии. Он отправился за стипендией в Аппингем, вернулся без нее и через день или два был жестоко избит. «Хотел бы я получить эту порку до того, как пойду на экзамен», – печально сказал он – замечание, которое я счел презренным, но которое прекрасно понял.
Впрочем, не со всеми мальчиками из стипендиального класса обращались одинаково. Если мальчик был сыном богатых родителей, для которых экономия на обучении не имела первостепенного значения, Самбо понуждал его к учебе сравнительно по-отечески, шутками и тычками в ребра и, возможно, случайным постукиванием карандашом, но не выдергиванием волос и палкой.
Страдали бедные, но «умные» мальчики. Наши мозги были золотым прииском, в который он вложил деньги, и дивиденды должны были быть выжаты из нас. Задолго до того, как я понял природу своих финансовых отношений с Самбо, мне дали понять, что я не в том же положении, как большинство других мальчиков. Фактически в школе было три касты. Было меньшинство с аристократическим или миллионерским прошлым, были дети обычных богатых людей, которые составляли основную часть школы, и было несколько таких, как я, сыновей священнослужителей, государственных служащих, бедствующих вдов и тому подобное. Нам не рекомендовалось заниматься «дополнительными услугами», такими как стрельба, и нас унижали из-за одежды и разных мелких вещей. Мне, например, никогда не удавалось приобрести собственную биту для крикета, потому что «твои родители не могли бы себе этого позволить». Эта фраза преследовала меня все мои школьные годы.
В школе Святого Киприана нам не разрешалось оставлять привезенные деньги с собой, а приходилось сдавать их в первый день семестра, а затем время от времени разрешалось тратить их под надзором. Я и мальчики с таким же положением всегда были лишены возможности покупать дорогие игрушки, такие как модели самолетов, даже если необходимые деньги были на нашем счету. Флип, в частности, казалось, сознательно стремилась привить скромное мировоззрение более бедным мальчикам: