Мой парень – снеговик - стр. 17
– Может, мы и не будем сегодня поддержку отрабатывать, – робко предположила я и пристроилась в очередь за кучерявым парнишкой из средних классов.
– Слушай, у меня денег только на обратный билет! – ахнула я, покопавшись в рюкзачке и обнаружив эту неприглядную истину во всей её неумолимости, – Опять забыла попросить, с утра вечно такая суматоха… Ты меня угостишь? – поклянчила у Ленки.
– Само собой, – пожала плечами Груздева.
– Я всё отдам! – я сделала честные глаза и даже подняла руку, имитируя клятву бойскаутов (или правильнее – герл – скаутов?)
– Да брось, какие счеты? – великодушно сказала Лена, навалившись бедром на стойку буфета. – Что я, подруге шаньгу не могу купить?
Вопрос был по сути риторический, но я всё же негромко пробормотала:
– Ты мне их уже столько напокупала…
– А ты мне столько списать дала, – хмыкнула Лена и добавила мечтательно: – А сколько ещё дашь!
Мы дружно прыснули, и я успокоилась: о подобном бартере как – то раньше не думала.
– Три шанежки уральские, пожалуйста! – бойко отбарабанила подруга, протягивая сотенную купюру.
– А три – то зачем? – озадаченно прошептала я, пока ей отсчитывали сдачу.
– Не знаю, – фыркнула Ленка. – Пожадничала! Смотри, они какие, с пылу, с жару… Третью поделим пополам.
– Ростик меня точно не поднимет, – с печалью заметила я, но горячая выпечка в моих руках быстро это чувство рассеяла. Взяв несколько салфеток со стойки, я достала шаньгу из пакета и с удовольствием её надкусила. Восторг! Лена рядом хрустела второй. В полной жевательной гармонии мы вышли из столовки.
– Ни фига себе! – послышался возмущенный вопль, вырвавший нас из нирваны. – Откуда хавчик?
– Из буфета, – хмуро ответили мы и слаженно сдвинулись, пряча от голодного взгляда Савелия пакет с оставшейся шаньгой. Забавно, ещё минуту назад я и не собиралась её есть, но теперь, увидев жадно заблестевшие глаза Заболоцкого…
– С картошкой? – прояснил ситуацию Савелий.
– С ней, – кивнула.
– Только что принесли! – поддразнила его Лена. – Вкуснятина, пальчики оближешь!
– Твои не стану, – неожиданно хмыкнул Заболоцкий, и мы с подругой потрясенно на него уставились, не сразу найдя, что ответить.
– Я и не предлагала, – наконец, выдавила из себя Груздева и отчего – то густо покраснела. Представила эту пикантную картину, что ли? У нас, гуманитариев, очень живое воображение.
– Слышь, Сереброва, дай денег, – потребовал Заболоцкий, подходя вплотную (я торопливо заглотила остаток шанежки, продолжая прикрывать попой пакетик с хлебобулочным изделием). Поскольку рот был набит до отказа, ничего вразумительного ответить не сумела и поэтому просто отрицательно и энергично помотала головой.