Мой единственный мужчина - стр. 38
Две спальни находились в противоположном конце дома. Свободную, прямо напротив второй, заняла я.
– Располагайся, – кивнул Рафаэль. – Мне необходимо сделать несколько звонков, освобожусь через час и можем вместе поужинать.
– Хорошо, – не стала отказываться я, оглядывая уютную спальню, отделанную все в тех же сине-белых тонах.
Едва мужчина ушел, закрыла дверь и еще раз огляделась. Заглянула в ванную комнату, выглянула в окно, выходящее на парк и немного видневшуюся вдали высотку, и принялась разбирать свои вещи.
Справилась быстрее, чем планировала, и успела сходить в душ, прежде чем отправилась на кухню. Рафаэль резал овощи и обернулся, когда увидел меня, одетую в мягкое, домашнее платье.
– Помочь? – чувствуя неловкость, спросила я.
– С салатом я почти закончил, ужин разогревается. Можешь заняться чаем. Он в нижнем ящике.
Пока перебирала банки, перенюхав все смеси и отмечая, что Рафаэль предпочитает зеленый чай с ягодами и кусочками фруктов, мужчина успел поставить на стол салат и вытащить из духовки ароматный ужин.
Мы разместились за небольшим столом, и Рафаэль положил запеченную под соусом с овощами рыбу на мою тарелку, добавив приготовленный салат. От такого простого вроде бы внимания я немного смущалась, но Рафаэль держался невозмутимо, словно и не замечал этого.
Еда оказалась вкусной и сытной. За ужином мы почти не разговаривали, перекидывались парой ничего не значащих фраз. Наверное, этому мужчине тоже неловко. Сдается, он не из тех, кто станет приглашать к себе жить едва знакомую девушку. Когда дело дошло до чая и миниатюрных пирожных из фирменной кондитерской, мы перебрались в гостиную и устроились на диване.
Рафаэль, попивая чай, рассказывал о своей семье, а я старательно запоминала информацию, иногда задавала уточняющие вопросы. И, видно, как-то чересчур увлеклась и даже расслабилась, чему способствовал и мягкий рассеивающий свет, и снова начавшийся дождь, барабанивший по стеклам, и вкусный чай, и даже не заметила, как Рафаэль сократил между нами расстояние и потянулся к пирожным, явно решив закрепить эффект кормления меня с рук. Перчатки он снял с того момента, как зашел в квартиру, и так и не надел, смущая этим меня почему-то больше, чем всем остальным.
Я дернулась, он замер.
– Пирожные не нравятся? – поинтересовался невозмутимо.
– Немного напрягает способ моего приручения, – не выдержала я.
Ну, сейчас Рафаэль, однозначно, напомнит про договор, по которому он, между прочим, имеет право на гораздо большее.
– А какой бы ты предпочла?
Я моргнула и окончательно растерялась. И правда, какой? Рафаэль ведь, по сути, даже за грани приличия пока не вышел. Только почему же, несмотря на это, создается ощущение, будто это действие – как он кончиками пальцев касается моих губ, скармливая мне очередную пироженку с ягодами, интимнее некуда.