Размер шрифта
-
+

Морос, или Путешествие к озеру - стр. 20

Иван Тимофеевич все-таки остановился, вытирая пот платком. Затем монолог продолжился. О немцах он рассуждал с едва скрываемой горечью:

– Такие умы! Такая природная склонность к механике, музыке, философии. Здесь они даже евреям, пожалуй, сто очков вперед дадут. Но вместе с этим зашоренность, кичливость, презрение ко всем остальным, чванство на грани тупости… Парадокс, который мне не понять! Имея потрясающие таланты во всех сферах, немцы удивительно внушаемы – вот в чем их проблема. Орднунг[10] – их Бог, их Телец, их Уицилопочтли[11]: он их сжирает с потрохами. Стоит какому-нибудь глупцу или мерзавцу придумать самый глупый, самый дурацкий закон – они будут этому закону молиться, до края дойдут, выполняя его, до полного идиотизма. Внушаемость этого народа просто поражает. Попробуйте вот нашему русаку что-нибудь внушить. Наш-то всегда себе на уме, все подвергнет сомнению. На словах «одобрям-с», а вот на деле такой хитрый сукин сын, каких еще в целом свете поискать. Плевать он на все хотел. Немец – нет. Немец, если ему вобьют закон в голову, становится полным автоматом. Вспомните «Железную волю» Лескова. Обо всю эту их кичливость союзники вытерли в восемнадцатом году ноги: растоптали их орднунг, отняли его. Плюнули, можно сказать, в душу. А такое ведь даром не проходит. Поверьте моему слову, голубчик… не проходит. Боюсь, они еще наломают дров…

Прогулка завершилась на заваленном пататой, маниокой и фруктами асунсьонском рынке. То был истинный рай для вертких, словно угри, местных воров, о чем Иван Тимофеевич, прежде чем они нырнули в толпу, счел нужным предупредить товарища. Беляеву пришлось кричать Экштейну в ухо, так как жужжание голосов вокруг сделалось просто невыносимым.

– За мной, за мной, голубчик! – повторял покоритель Чако, пробираясь в рядах. – Нас ждут великие дела!

Он недолго мучил неведением будущего компаньона. Юркнув в неприметный магазинчик, как две капли воды похожий на бесчисленное множество здешних магазинчиков, чьи стены состояли из картонных коробок и навесами которым служили пальмовые листья, Иван Тимофеевич столкнулся с хозяином лавки. Объятия не заставили себя ждать. Протягивая знакомому парагвайцу мешок, советник военного министра произнес:

– Вы знаете, что мне нужно, дон Карлос. Надеюсь, цена будет разумной.

Еще раз о цене

Главнокомандующего боливийской армией немца Ганса Кундта[12] за все время его участия в Первой мировой войне ни в своих штабах, ни тем более в штабах неприятеля не почитали как выдающегося стратега. Однако на безрыбье и рак рыба. Президент Эрнандо Силес Рейес

Страница 20