Между нами война - стр. 16
Но потом пришла тетя Татиан и, перевязав рану, даже не поблагодарила соседку, тихо сказав Эрис, что тряпки были грязные. Потом ей еще долго пришлось ходить с перемотанной головой. С тех пор у Эрис был шрам на лбу, который не был заметен под волосами.
Однажды девочку чуть было не затоптал табун мчащихся лошадей. Эрис не могла забежать в ближайший открытый двор и скрыться – оттуда кидалась огромная озверевшая собака. Она помнила, как благодаря своей худобе скрылась за узким стволом дерева – столбом, стоявшим посреди улицы. Эрис до сих пор, если хотела, закрывала глаза и представляла те минуты. Она могла живо ощутить ветер и пыль, поднятые телами коней. Она могла почувствовать гул и тряску земли под их копытами.
В жизни Эрис присутствовал непонятно за что ненавидящий Эрис брат, который много раз умышленно буквально калечил Эрис: то опустив на её руки огромный валун, отчего ногти на ее руках почернели и слезли; то проявив «заботу», прокатил на тележке. Зная, что ноги сестренки попали в щели между досками, он всё же продолжил с бешеной скоростью гнать обоз, отчего её голеностопы, намертво застряв, повисли и стерлись дорогой в ужасное месиво.
Бабушке Эрис долго пришлось вытаскивать камни и грязь из ран внучки. Эрис на протяжении месяца не могла просто встать на ноги, не говоря уже о ходьбе.
Бабушка, при всей её преданности, была чересчур строга. Иногда даже слишком. Сначала Эрис не ощущала этого. Но потом, когда дом опустел и Эрис взрослела в одиночестве, она почувствовала гнёт властного характера и нарастающего недовольства со стороны бабушки.
…Мать и брат уходили, даже не позавтракав.
– Вы куда собрались? – спросила бабушка.
– Мы – в часть. Там, слышала, принимают детей на военную подготовку. Может хоть так мой сын сможет выбиться в люди. – поспешно обуваясь, ответила Элин.
– Ты что, с ума сошла! Теперь всем руководят эти христопродавцы! – возмущалась бабушка, позабыв налить воды для внучки.
– Ну и что? Какая разница, кто у власти? Один, другой, третий. Люди будут продолжать жить в любом случае. – продолжила Элин.
– Предатели! – рассерчав, крикнула бабушка им вслед.
– Мама! Возьми меня с собой! – Эрис крикнула, Элин обернулась. По её виду было понятно, что она не хотела идти с "хвостом".
– Я хочу с вами. Пожалуйста! – взволнованно взмолилась дочь.
– Сиди дома! – буркнул Евгениус.
На глазах и без того выглядевшей жалко Эрис, – с размазанной кровью на лице и засохшими бордовыми пятнами на клетчатой широкой рубахе, – выступили крупные слёзы.
– Хорошо, только умойся. – дала добро мать. – Да побыстрей!