Метро - стр. 117
– А потом стал он образцовым солдатом. Молодых гонял, когда старшие ушли. Я бы его сержантом сделал, дисциплину-то он хорошо держать умел. И ведь все по уставу! Я говорю, тебе военную карьеру делать надо. Но он отказался. В день увольнения он пришел ко мне попрощаться, я пожал ему руку и вручил три смартфона – на память, говорю, о службе, вместо дембельского альбома.
Харитонов подтянул к себе пустоваловские часы и поднял за ремешок. На дисплее было восемь нулей. Шесть больших и два маленьких. Таймер завершил обратный отсчет.
– Так вот я иногда думаю, – медленно произнес Харитонов, разглядывая часы, – как много зависит от того, во что ты веришь. Ведь если бы тот рядовой действительно за справедливость боролся, а не гордыню свою тешил – дескать, он не такой как все, особенный, то разве полез бы он в петлю?
Харитонов перевел взгляд на Пустовалова.
– Много потерял?
– Почти все, – ответил Пустовалов.
Харитонов засмеялся и положил автомат на колени.
– Но ведь кое-что осталось?
– Самое главное.
– За это я спокоен. А то ведь жалко тебя… Вон, посмотри на шкета, – Харитонов кивнул на Виктора, – он не унывает, хотя лох по жизни. И за всю жизнь ему не заработать столько, сколько ты в одной своей сумке таскаешь, а он радуется как бобик.
Пустовалов неожиданно встал с «римского стула» и, поправив автомат, отправился в дальний угол.
– А ты что? – спросил он на ходу, – чего не радуешься как бобик?
Харитонов потер грудь, будто чувствуя тесноту в ней.
– Ты не поймешь.
– Отчего, мы ведь в России живем.
Пустовалов расстегнул ширинку.
– Ты – головой уже нет.
В тишине редкие далекие крики разбавляло лишь мощное журчание струи.
– Так что же делать? – спросил Виктор, когда Пустовалов вернулся к «римскому стулу».
– Спать. Сейчас это самое полезное дело.
– Я имею в виду, если поезда так и не начнут ходить.
– Ну, тогда им точно понадобится наша помощь.
– Кому им?
– Тем, кто сидит в этом бункере, – Пустовалов кивнул на гермодверь и через секунду захрапел.
Харитонов с улыбкой смотрел на Пустовалова, поигрывая его электронными «Casio»
На этот раз злость сделала свое дело.
Атлет не спеша стягивал одежду, напевая старый хит Наташи Королевой и не подозревая, что в это время пара «льдинок» пристально наблюдает за ним. Даша вытянулась на лестнице нижнего этажа во весь свой небольшой рост. Над площадкой не мигая сияли только ее большие глаза.
Даже в обнаженном исполине Даша так и не смогла увидеть женщину. Развитый трапециевидный торс бугрился резким мышечным рельефом. Не каждый мужчина сумеет раскачать такие бицепсы и икроножные мышцы. Если эта Инга и была когда-то женщиной, то мужские гормоны стерли в ней последние женские черты. Будто почувствовав что-то, обнаженный атлет прервал пение и обернулся, но увидел лишь то, что и должен был увидеть – металл и стены. Когда Даша выглянула снова, она увидела то же самое. Сердце ее забилось сильнее.