Место назначения неизвестно - стр. 19
Найджел уже казался ей очень далеким и до странности незначительным. Больше не оставалось ничего, что нужно было бы сделать. Она проглотит таблетки, ляжет на кровать и заснет. И уже не пробудится от этого сна. Хилари никогда не испытывала никаких религиозных чувств или, по крайней мере, сама так считала. Смерть Бренды поставила крест на всем этом. Не осталось ничего, способного заставить ее передумать. Она снова была путешественницей, как в аэропорту Хитроу, – путешественницей, ждущей отбытия в неизвестный пункт назначения, не отягощенной багажом, не растроганной прощаниями. Впервые в жизни она была свободна, полностью свободна и могла поступать так, как того желала. Она уже отсекла от себя прошлое. Неизбывное тягостное страдание, мучившее ее в часы бодрствования, исчезло. О да! Легкость, свобода, отсутствие уз! Готовность пуститься в путь…
Хилари протянула руку за первой таблеткой. И в этот момент раздался негромкий, отрывистый стук в дверь. Женщина нахмурилась. Она так и сидела, вытянув руку над столом. Кто это – горничная? Нет, кровать уже застелена. Быть может, кто-то по поводу паспорта или прочих документов? Хилари пожала плечами. Она не откроет дверь. Ради чего ей утруждать себя этим? Кто бы там ни стоял, сейчас он уйдет и вернется в другой раз, когда представится случай.
Стук повторился, на этот раз громче. Но Хилари не пошевелилась. Ни у кого не может быть к ней по-настоящему срочных дел, и тот, кто стучит, скоро уйдет.
Она все еще смотрела на дверь, и внезапно ее глаза расширились от изумления. Ключ медленно проворачивался в замке. Потом он рывком вывалился и упал на пол с металлическим лязгом. Ручка повернулась, дверь отворилась, и в комнату вошел человек. Хилари узнала в нем того серьезного, похожего на сову молодого человека, спрашивавшего зубную пасту. Она смотрела на него, слишком потрясенная, чтобы сказать что-нибудь или сделать. Мужчина обернулся, закрыл дверь, поднял с пола ключ, вставил его в замок и повернул. Затем подошел и сел в кресло по другую сторону стола от Хилари, промолвив:
– Моя фамилия Джессоп.
Эта фраза показалась женщине совершенно неуместной. Кровь бросилась ей в лицо. Она подалась вперед и с холодной яростью осведомилась:
– Что вы, по-вашему, здесь делаете, могу я узнать?
Он серьезно посмотрел на нее и моргнул.
– Забавно, я пришел спросить вас об этом же.
Он коротким движением кивнул в сторону разложенных на столе таблеток. Хилари резким тоном ответила:
– Я не понимаю, что вы имеете в виду.
– О нет, понимаете.
Хилари помедлила, силясь подобрать слова. Она хотела высказать слишком многое. Выразить свое негодование. Велеть ему убираться из номера. Но, как ни странно, в итоге победило любопытство. Вопрос сорвался с ее языка так естественно, что она почти не осознала, как задала его: