Месть невольницы. Истинная для дракона - стр. 35
Но Айвери в своем отказе вернуться была категорична.
Они проговорили до поздней ночи. Совместно наметили основные шаги, которые необходимо совершить. Эммили была восхищена тактичностью и умом принцессы, и на прощанье следующим утром даже обняла ту вполне искренне.
– Эммилия, я понимаю, что не в праве, но не могу не попросить… Попробуй поговорить с ним, – и без имен и титулов было ясно, о ком идет речь. Имени короля бывшая невольница не произносила с той роковой ночи. По её просьбе его избегала и Айвери.– Я уверена, что он осознал свою вину и ему тоже плохо. Нисколько не оправдываю и не прошу тебя прощать, лишь поговорить. Последствия того, что произошло с тобой…
– Я благодарна тебе за помощь и поддержку, за мою свободу тоже. Но слышать ничего по этой теме не желаю. И прошу тебя её больше не поднимать.
– Но Эмми…
– Принцесса. Я прошу. И не стоит называть меня так.
Она сжала кулачки, стараясь остановить волну боли, навеянную непрошенным воспоминанием. Как минимум, чтобы не пугать Амана. И не причинять неудобств принцессе с её неуемным даром.
– Хорошо, прости. – Айвери присела к Аману, поцеловав того в щеку. – Ты вырастешь самым сильным драконом из тех, кого я знаю. Ты уже самый сильный. Защищай маму и своё право. Весь этот мир когда-то узнает о тебе, а пока сохрани свою страну, сбереги свой род, наследник.
Ребенок серьезно кивнул. И Эммили подумала, не оттого ли он так быстро повзрослел, что рядом была разбитая и закрытая от обоих миров мать? Это она виновата в том, что у него нет детства. И с младенчества, да даже еще до рождения, ему пришлось защищать её и помогать.
Карета тронулась, а принцесса скрылась за оградой монастыря, и ничего не предвещало беды.
Глава 11
Увлекшись своими мыслями, Эммили не сразу поняла, что карета остановилась, а на улице какой-то шум. Зато Аман, кажется, понял всё раньше нее. Она почувствовала выбрасываемый им энергетический импульс, и в тот же миг дверца кареты распахнулась.
Появившиеся люди и драконы не были из их страны, раз на них сила её сына почти не действовала, – они лишь немного морщились. Эммилия даже не успела ничего сказать, как их выволокли из кареты и бросили в круг из таких же чужаков.
Почти вся её стража была убита металлическими стрелами. Из десятерых лишь трое были тяжело ранены, хоть и подавали слабые признаки жизни. Они все лежали вокруг их кареты, очевидно, сражались, закрывая спинами наследника и его мать.
– Надо же, и правда, человечка с клеймом, я думал, что это сказки.
– У них тут действительно полный бардак, король и верно спятил, раз пустил изгоя в свою постель.