Мессианский квадрат - стр. 8
– Ну что, мир? – сказала наконец Сарит, насмешливо улыбаясь. – Извини, я просто из себя выхожу, когда с фанатизмом сталкиваюсь. Меня, знаешь, однажды краской в Меа-Шеарим облили.
– А ты туда небось в майке пришла?
– Точно. В майке и джинсах. Торопилась, решила срезать.
– Нашла дорогу! Резала бы как-нибудь иначе… У нас там однажды израильский флажок с машины сорвали… Так что мне твои чувства очень понятны…
– Послушай, я хочу тебе рассказать, что-то… Ты уверен, что это был теракт?
– А что же еще?
– Да. Наезд был намеренный. Но слишком все-таки странно эта машина себя вела.
– А что странного?
– Как, ты ничего не заметил? – удивилась Сарит.
– Нет, а что?
– Ах, ну да. Ты же книгу читал. Так я расскажу тебе: эта машина сначала мимо нас проехала, рядом с нами притормозила, а потом развернулась метрах в трехстах и тогда уже разогналась в обратном направлении.
– Странно. А ты в полиции это рассказала?
– Конечно, рассказала.
– Не понятно. Если бы теракт планировали – наехали бы при первом проезде. Может быть, он кого-то вдруг разглядел и сбить пытался кого-то конкретно? Но кого? Зачем ему Андрей? – соображал я. – Может быть, он в кого-то другого метил? В тебя мог?
– В меня?! – Сарит просто остолбенела от удивления, брови полезли вверх, глаза расширились до размеров спелой сливы, ее, кажется, задело подобное предположение, и слегка обиженным тоном она ответила, – скорее уж в тебя!..
– Хорошо, вопрос снимается. Остается араб. Араба нельзя исключить. Это могло быть сведением счетов. Что ты думаешь?
– Насколько я понимаю, отношения обычно выясняют в тихой подворотне, а не на открытом шоссе.
– Ты права. Надо разобраться, как так получилось, что машина сбила именно Андрея?
– Да никто в него специально не целил! Просто араб успел назад отскочить, а Андрей зазевался. Ну а мы с тобой вообще у самого бортика стояли… Террорист этот наверняка боялся туда врезаться…
– Вдруг Андрей что-нибудь объяснить сможет? Давай вернемся в больницу!
– Сейчас там суматоха с этой выпиской… Лучше завтра к нему домой зайдем.
– Но у меня занятия в йешиве. Учимся с шести утра до часу ночи… Дни трепета, к тому же, начались…
– Дни трепета, как раз, самое подходящее время проведать больного…
Заметив мои колебания, она сердито добавила:
– Ну еще бы, это так страшно важно – целыми днями молиться и учиться. Особенно учиться тому, как хорошо помогать людям, навещать больных и делать добрые дела. Ну давай, учись, учись. И молись, молись.
Я рассмеялся.
– Ну хорошо, уговорила. Сходим завтра к Андрею. Когда у тебя школа кончается?
– Завтра? Вообще-то в два, но я могу и раньше.