Мастер печатей - стр. 6
Местные аристократы отличаются от богатых горожан лишь наличием клинка на поясе. Клинки бутафорные, скорее для обозначения статуса, чем для дела, а у некоторых и вовсе кобура вместо ножен. Это не аристо из благородных Домов, эти не следят за совместимостью генов, а при заключении браков руководствуются лишь соображениями политической выгоды или богатством семьи. Поэтому и хорошие гены у них почти не встречаются, и методик развития способностей нет. Впрочем, методиками развития даже внутри Великих Домов между собой не любят делиться, что уж говорить о посторонних.
Школы для одаренных у аристократов есть, конечно, но лучшие выпускники этих школ не сравнятся с обычными аристо из благородных Домов. Уникальный самородок может родиться в любой среде, тут дело случая. Таких одаренных благородные Дома постоянно разыскивают, находят и приглашают к себе. Домам нужна свежая кровь, и им есть что предложить взамен.
Всякая вещь имеет свою оборотную сторону. Вот и со свободой, оказывается, точно так же. Заботиться о себе теперь тоже самому придется. И о ночлеге пора уже подумать. Но лучше уж такие проблемы, чем лежать сейчас мертвым в родовом склепе. Гостиница для приезжих – не вариант. Пустующие дома с отлучившимися хозяевами есть, но и защита на них установлена непростая, грубо сломать смогу, наверно, но это чревато непредсказуемыми последствиями. Всему надо учиться.
Брожу по городу в раздумьях. Чем дальше от центра, тем хуже дома, беднее одежда жителей. Теперь я уже слишком сильно выделяюсь, то и дело ловлю на себе взгляды, пропитанные ненавистью.
А это что еще за легкий толчок в спину? Какой-то худенький пацаненок в нищенских лохмотьях, наверное, даже еще младше меня по возрасту, следует на расстоянии и неумело пытается воздействовать на меня пси. Ну-ну, любопытно. Останавливаюсь, делаю вид, что читаю вывеску. Ага, так и думал, это уличный вор, я про них читал. Ловлю его руку у себя в кармане и слегка сжимаю. Перестарался, не надо было так сильно давить, это и не пацан вовсе, а девчонка. Понял, только когда прикоснулся. Воришка слегка пискнула от боли и присела, но терпит.
– И что с тобой делать? – С сомнением прищурил глаза.
– Отпусти. – Моя пленница не выдержала и всхлипнула. Широко раскрытые зеленые глазищи наполнились горючими слезами.
– С чего бы это? – искренне удивился я. – Как тебя звать-то?
– Кир. – Девчонка проверила, достаточно ли я ослабил хватку и не стоит ли попытаться выдернуть руку.
– Кир – это мужское имя, не ври мне! – Я усмехнулся и крепче сжал кисть.
– Я мальчик! Пусти! – В голосе послышалась все возрастающая паника.