Любовница поневоле - стр. 5
Тогда я еще верила его обещаниям.
Я припарковала машину во внутреннем дворе и вошла в магазин через черный вход. Рэбел, моя бессменная помощница, как раз расставляла новые экземпляры и протирала полки.
– Снова не взял трубку? – поинтересовалась Рэбел, лихо спрыгивая на пол. Она не могла похвастаться высоким ростом, но зато благодаря этому не падала ни с одного табурета, балансируя наверху.
– У меня это на лице написано?
– Да. У тебя взгляд становится таким, будто хочешь взять томик Дрэксона и дать кое-кому по морде.
Я не сдерживаю улыбку. Энциклопедия Дрэксона, или «Все о мире вервольфов», пожалуй, самая огромная книга, которая есть в моей лавке, если не сказать самая большая в мире.
– Дрэксон, Рэбел? Он же не выживет!
– Никто после такого не выживет. Но тогда и разводиться не придется.
– Рэбел!
– Ладно, молчу. Но когда вижу тебе такой, сама посматриваю в сторону различных энциклопедий. – Раскосые глаза помощницы сужаются совсем в щелки – верный признак раздражения. – Потом, правда, вспоминаю, что они стоят дороже, чем шкура этой псины.
– Вспоминай об этом почаще. Нельзя швырять в людей или вервольфов редкими изданиями. Во-первых, тебя могут арестовать, во-вторых, ты можешь повредить редкий и дорогой экземпляр.
Рэбел яростно приглаживает темные густые волосы, заплетенные во множество кос.
– Чарли, ты не думала, что можешь нанять детектива? Разыскать этого вервольфа и заставить его все подписать?
– Для того что заставить Дэнвера что-то подписать, нужно нанять двоих-троих головорезов, но я не стану связываться с криминалом.
Хватит того, что в нем погряз мой муж. Этого я не говорю, но Рэбел и так знает всю историю. У нас разница в двадцать лет, тем не менее она мой лучший друг и знает обо мне все.
– Но из-за этой бумажки ты не можешь строить свою личную жизнь!
– Рэбел, вся моя личная жизнь – это вот, – киваю на полки с книгами и вскидываю руку вверх: – Закрыли тему. Не хочу больше о нем. Лучше скажи, что нам вчера прислал прим Томпсон.
Это срабатывает: Рэбел переключается на рабочие дела. Магазин достался мне в наследство от любимой бабушки, родители хотели его продать, считая, что букинистическая лавка в век развития информационных технологий – неперспективно. Но я отказалась и после окончания университета превратила лавку в место, куда приезжали не только из Крайтона, со всех концов Легории. Мы принимали только редкие издания книг, настолько редкие и эксклюзивные, что любители готовы были хорошо платить за них. К тому же мне удалось сохранить атмосферу ушедшего, поэтому все наши клиенты с порога будто попадали в прошлое, погружаясь в ретромир. Как бы ни ворчала Рэбел, я действительно любила то, что делала, и старалась ради собственного дела.